Книга Соперники по любви, страница 67 – Диана Эванс

— Я ждал этого, — шепчет он, отрываясь от моих губ, и я чувствую его дыхание на своей шее, горячее, прерывистое. — Три года ждал. Каждую ночь и каждую минуту.

Он целует мою шею, а я запрокидываю голову, закрываю глаза, потому что если буду смотреть на него, то точно потеряю сознание. Его губы скользят по коже, медленно, дразняще, оставляя за собой горячий, влажный след, и я чувствую, как каждый поцелуй отзывается где-то глубоко внутри, как маленькая вспышка, которая разгорается в большое пламя.

— Рауль, — шепчу я, и мой голос срывается, потому что я не могу больше ждать, не могу больше терпеть эту медленную пытку.

Он поднимает голову, смотрит на меня, и в его глазах — желание, такое сильное, что оно обжигает.

— Раздень меня, — говорю я, и это не просьба, это приказ, и он подчиняется.

Он стягивает с меня футболку, и я чувствую, как воздух комнаты касается моей кожи, и это прохладно, но мне жарко, очень жарко. Он смотрит на меня и я вижу, как его взгляд скользит по моим плечам, груди, животу, и в этом взгляде столько голода, что я чувствую себя желанной. Не Ледяной Королевой, не чемпионкой, не матерью, а простой и счастливой женщиной. Его женщиной.

— Боже, какая ты, — шепчет он, и его голос дрожит. — Ты даже не представляешь, какая ты.

Он наклоняется и целует мою грудь, и я выгибаюсь, хватаюсь за его плечи, потому что ноги меня не держат. Его горячие и влажные губы, и его язык, руки, которые гладят мою спину, спускаются ниже, сжимают ягодицы, притягивают к нему, и я чувствую его возбуждение через ткань джинсов, и это сводит меня с ума.

— Я хочу тебя, — шепчу я ему в ухо, и мои зубы смыкаются на его мочке, легонько, дразняще. — Прямо сейчас.

Он отстраняется, смотрит на меня, и я вижу, как его глаза темнеют еще больше.

— Сначала я хочу тебя раздеть, — говорит он, и в его голосе — обещание, от которого у меня все внутри сжимается. — Медленно. Чтобы запомнить каждую секунду.

Он опускается передо мной на колени, и это зрелище — он на коленях передо мной, этот великий теннисист, этот сильный мужчина — заставляет мое сердце биться еще быстрее. Он расстегивает мои джинсы, и я слышу звук молнии, и этот звук в тишине комнаты кажется оглушительным. Он стягивает джинсы медленно, очень медленно, и я вижу, как его руки дрожат, когда они касаются моих бедер, коленей, моих икр.

— Ты дрожишь, — шепчу я.

— Я всегда дрожу, когда рядом с тобой, — говорит он, поднимая голову. — Ты не замечала?

Я не замечала или замечала, но не придавала значения, пряча это за броней Ледяной Королевы.

— Рауль, — говорю я, и мой голос становится мягче. — Иди сюда.

Глава 38

Он поднимается, и теперь мы оба почти голые — я в белье, он в джинсах, расстегнутых и висящих на бедрах, а между нами нет ничего, кроме воздуха, который, кажется, искрит от напряжения.

Я тянусь к его рубашке, расстегиваю пуговицы, медленно, одну за другой, и он смотрит на меня, не дышит, и я чувствую, как под моими пальцами напрягаются мышцы его груди, как бьется его сердце — сильно, ровно, как мотор. Я снимаю с него рубашку, провожу ладонями по его плечам, груди, животу, чувствуя каждый мускул, каждую выпуклость, и он закрывает глаза, откидывает голову назад, и я вижу, как ходит его кадык и напрягается шея.