Книга Помни, что ты моя, страница 31 – Ольга Люм

И я… я отвечала ему. Взаимностью, которая взорвалась во мне, как давно ждущая своего часа пружина. Я больше не думала. Не анализировала. Я просто чувствовала. И созналась себе в этом, наконец, громко и ясно, прямо здесь, под его жадными губами: я люблю его. Люблю этого сурового, сломленного и заново рождённого мужчину. Люблю его силу и его нежность, его властность и его растерянность. Люблю.

И сегодня можно всё. Это знание освободило меня окончательно. Я отпустила себя. Отпустила своё желание, которое уже давно стало частью меня. Мои руки сами нашли его плечи, его спину, впились в ткань рубашки, а потом под неё, касаясь горячей кожи. Я отвечала на каждый его поцелуй, каждый вздох, каждый жест. Я сгорала. Сгорала от страсти, которая была такой же яростной, как и моя любовь. Мы не говорили ни слова. Нам не нужны были слова. Наш язык был языком прикосновений, стонов, учащенного дыхания в темноте.

Он сбросил с меня халат, и его пальцы скользнули по моей коже, заставляя меня вздрагивать и выгибаться навстречу. Его губы спустились с моих губ на шею, на ключицы, и каждое прикосновение было как обжигающая лава. Я запуталась в его рубашке, помогая ему снять её, жадно касаясь его тела, исследуя мускулы спины, жёсткие волосы на груди.

Это не было нежным дебютом. Это было падение в водоворот. Столкновение двух голодных, наконец-то признавшихся в своей потребности друг в друге стихий. В его объятиях не было места прошлому, сомнениям, страхам. Было только настоящее. Только он. Только я. Только эта безумная, освобождающая страсть, которая стирала все границы и обещала новое начало не завтра, а прямо сейчас, в этой постели, в этой темноте, под его тяжестью и в ответ на его имя, которое я выдохнула, когда мир наконец взорвался в миллиардах звёзд.

Пробуждение было… прекрасным. Я пришла в себя мягко, как будто всплывая со дна тёплого, спокойного моря. Первым пришло осознание тёпла. Глубокого, всепоглощающего, исходящего от всего тела, к которому я была прижата. Я лежала, завернутая в его объятия, спиной к его груди. Его рука лежала тяжело и прочно на моём животе, пальцы слегка вцепились в кожу, даже во сне не желая отпускать. Его дыхание было ровным, горячим на моей шее. Я была заперта в этой клетке из мышц и кожи, и это было самой желанной тюрьмой на свете.

Было ещё очень рано. Свет за тяжёлыми шторами был серым, предрассветным. Я осторожно повернула голову, насколько позволяло его объятие, чтобы посмотреть на него. Его лицо было рядом, на одной подушке со мной. В расслабленных чертах не было и тени привычной напряжённости или холодности. Даже во сне на его лице читалось глубокое, безмятежное довольство. Губы были чуть приоткрыты, длинные ресницы отбрасывали тени на скулы. Он выглядел… юным. Безоружным. И невероятно красивым.

Мне захотелось пить, да и в туалет, если честно. Я попыталась, с максимальной осторожностью, начать высвобождаться из его объятий. Сдвинула его руку на сантиметр. Сделала попытку приподняться.

Его тело мгновенно отреагировало. Мышцы руки напряглись, притягивая меня обратно. И он открыл глаза. Сразу, без промежуточных стадий сна. Его серые глаза, ещё сонные, уставились прямо в мои, с расстояния в несколько сантиметров. В них не было ни удивления, ни вопроса. Был просто… факт. Я здесь. Это реально.