Книга Одержимость Сулима, страница 123 – Анюта Васильева

— Тимофей Игнатьевич! Ярослава — моя дочь, — громко проговорила она, переступая порог длинного коридора.

Её плечо перебинтовано, но видно, что чувствует себя она вполне нормально, значит, задело не сильно.

— Дело плохо, Ира! Матку не спасти.

— Нет! Делаем всё возможное, — уверенным шагом Ирина переступает порог оперблока. — Она не сможет жить, зная, что бесплодна.

Фраза "не сможет жить" полоснула по ушам. Она нужна ему! Нужна, с детьми или без. Но сейчас он молчал. В этой сфере он ничего не смыслит и может только молить господа, чтобы та, которая вернула ему жизнь, сама её не утратила. Остальное они преодолеют вместе.

Сулим Бараев даже не рассматривал вариант, чтобы отпустить Ярославу. Даже если ему придется запереть её, приковать к постели, он сделает это.

Харис подъехал через два часа, операция к этому времени уже закончилась, и Сулим с Ириной сидели на небольшом диванчике у реанимационной палаты. За всё время они не произнесли ни слова.

Сулим вышел с другом за дверь, чтобы Ирина не слышала их разговора.

* * *

Давида доставили в столицу в считанные часы. Сулим не говорил, он слушал! Давид, только взглянув в глаза Бараева, соловьём запел.

С каждым словом этого сопливого ублюдка у Сулима в голове рождались новые идеи для пыток.

Он не любил её так, как она его! Она лишь красивая игрушка, которую не стыдно показать другим. Этот подонок знал, что отец претендует на неё, и он был не против, чтобы он её тоже трахал. Ярослава покорно должна была сидеть у его ног и рот открывать, только чтобы принять его член.

Не выдержав, — при помощи лезвия, что ловко зажал между пальцами, — Сулим вырвал парню язык. А после равнодушно смотрел, как тот, корчась и хрипя от боли, истекал кровью, извиваясь на бетонном полу. Сулим впервые всё делал сам. Отрезал пальцы, которыми он смел прикасаться к его женщине. Выкалывал глаза, которыми он смотрел на неё. Сулима сжирала дикая ревность и горечь оттого, что он недооценил соперника. А ведь в тот день, когда Бараев устроил им очную ставку… — Он же видел! Давид смотрит на Ярославу больным, безумным взглядом.

Они не оставили идею вместе владеть Ярославой. Должны были вдвоем с отцом ехать за ней. Планы порушил давний конкурент отца Давида Рашид Савельев.

Агиян-младший знал, что это именно его рук дело, но всё сознательно переложил на Сулима. Ему нужно было, чтобы родственники помогли "отомстить". У самого кишка тонка. Он даже струсил приехать с ними в город, чтобы похитить Яру. Всё, на что хватило смелости, это подкупить Салиху.

Давид знал, что за лекарство они вкололи Ярославе. Они все знали, что препарат не прошел исследование, но ему необходимо было избавиться от ребёнка. Плевать, какой срок!

Салиха перед собственной смертью узнала, что её дочь осталась без мужа, детей и крыши над головой, а главное, она никогда не сможет выехать из своего небольшого городка и найти себе работу. Потому что все в городе знают, что она в сговоре с матерью натворила. Кстати, муж отказался от неё сразу, как узнал обо всем. Вышвырнул из дома и запретил видеться с детьми.

Сулим не желал отходить от Ярославы, хотя врач и предупредил о том, что они погрузили её в сон, для того, чтобы снизить нагрузку на организм. Ирина также крутилась около дочери, но, в отличие от Сулима, она бесконечно брала анализы и следила за показателями.