Книга Одержимость Сулима, страница 116 – Анюта Васильева

— Нина звонила.

— И что?

— Денег просила! — мама не смогла сдержать всхлип. — Я не узнала её голос.

Мы одновременно посмотрели в сторону входной двери, которая открылась без стука.

— Сулим?

— Как себя чувствуешь? — Бараев подошел к моей постели и, склонившись, поцеловал прямо в губы, совершенно не обращая внимания на маму, что по-прежнему находится в моей палате.

Корзинка с цветами опускается на прикроватную тумбу, а сам Сулим отходит чуть в сторону.

— Сулим, где Нина? — Бараев, как всегда, невозмутим.

— Понятия не имею! — отвечает спокойно.

— Сулим, ты ведь её нашел после второго побега.

— Да, сразу же, — повисает пауза.

— И?

— И?

— Сулим, перестань, пожалуйста. Как ты наказал Нину?

— Никак! Она сама себя наказала, Ярослава. Очень жестоко. Даже я бы так не смог.

— Что значит сама? Сулим, по её косвенной вине умер твой племянник, я не верю, что ты просто взял и отпустил её.

— С чего ты взяла, что Хасан умер?

Снова пауза. На этот раз от шока.

— Но…

— Всё с ним нормально, Он сейчас с матерью за границей. Проходит курс реабилитации. Его смерть была инсценирована, для того чтобы внимание отвлечь.

— Зачем? — спрашиваю я.

— Так нужно было. Тебе не стоит думать об этом.

— Это наркотики? — мама возвращается к волнующей её теме. Спрашивает практически бесцветным голосом.

— Да, Ирина, это наркотики. Я тебе больше скажу. Я предложил ей лечь в клинику. Ради Яры готов был наступить себе на горло. Она наотрез отказалась. Заявила, что не наркоманка.

— Я хочу поговорить с ней. Ты знаешь, где она? — спрашиваю я.

— Нет! Но могу узнать.

— Хорошо!

— Только ты с глазу на глаз разговаривать с ней не будешь.

— Что?

Сулим смотрит на меня ледяным взглядом:

— Ярослава, даже не думай заводиться. Нина сама выбрала этот путь.

— Она оступилась. Это не повод отворачиваться от неё. Если мы с мамой поговорим с ней. Она будет лечиться. Я хочу видеть сестру…

— Ярослава, Сулим прав. Тебе не следует видеться с ней.

— Мама… — я не могу поверить, что мама на стороне Бараева.

— Нина больна.

— Что? В каком смысле больна?

— Молодой человек, с которым Нина имела связь последние полгода, долгое время сидел в тюрьме и имел целый букет заболеваний. Если у Нины был с ним не защищённый половой контакт…

— Ирина, прекращай! Ты видела её анализы, — мама вздрагивает, а Сулим переводит на меня взгляд. — У Нины весь букет, Яра. Кровь на анализ брали у неё ещё пять месяцев назад. И тогда ещё что-то можно было сделать. Она вполне сознательно загубила себя. Прежде чем общаться с ней с глазу на глаз, её в карантине не менее полугода держать надо, — по моим щекам катятся слёзы, не могу в это поверить…

— Ни гепатит, ни ВИЧ не передаётся…

— Там есть инфекционные заболевания. А тот препарат, что вкололи тебе, здорово ослабляет иммунную систему. Я бы даже хотела, чтобы ты академ взяла.

— Пришли анализы? — я сознательно переключаюсь с темы Нины. Меня, правда, волновало то, какой препарат был мне вколот.

— Да! — у мамы задрожал подбородок, и слёз сдержать она снова не смогла. — Где они только достали его?

— У моей домработницы дочь работает в Европе в одной из лабораторий, что тестируют новые препараты. Этот самый "Аласиливин" не прошёл испытания, был забракован из-за побочных действий.

— Салиха? Но почему? За что, и как она…