Книга Одержимость Сулима, страница 115 – Анюта Васильева

— Ясно.

— Ты сказал, мама не спала трое суток. Получается, завтра уже суббота?

— Да! Торжество я уже отменил. Регистрацию…

— Тоже! — странное чувства больно царапает душу, — да, я понимаю. Малыша же нет, — голос даже на моё собственное удивление прозвучал жалко.

Подняв взгляд, я встретилась с острым взглядом Бараева. Он подошел ко мне и, коснувшись моего подбородка, спросил:

— Ты не рада?

— А что, если нет? — не отвожу взгляда. В глазах Сулима целая буря. Вот только что она означает?

— Сможешь жить со мной после всего, что с тобою произошло по моей вине?

Я молчу! Но не потому, что у меня нет ответа на его вопрос.

Ответ есть!

Просто я этого самого ответа сама боюсь...

— Я отменил только торжественную часть, — говорит Сулим, продолжая держать меня взглядом, — нашу регистрацию я перенес на следующие выходные. Твой лечащий врач сказал, что препарат, который тебе вкололи, практически не изучен. Мы не знали, сколько ты проспишь ещё.

Закусив нижнюю губу, смотрю на Сулима. Тяжесть наваливается как-то неожиданно.

— Зачем они поставили мне этот укол? Что он...

— Они знали о твоей беременности. Этот препарат разрабатывается для экстренного прерывания беременности по медицинским показаниям на больших сроках. Он даже не изучен ещё совсем.

— Какие последствия?

— Пока не знаем! Ещё не все твои анализы готовы.

— Откуда они узнали о моей беременности?

— Почему ты мне не говорила о том, что с Салихой у тебя не складывались отношения?

— Зачем? Я просто ей не нравлюсь. Мы часто спорили, но ничего серьёзного, — догадка всплывает в моей голове. Перевожу глаза, полные слёз, обратно на Сулима.

— Но как?

— Неважно! — Бараев большим пальцем вытирает мои слёзы. — Не забивай ещё этим себе голову.

— Я, наверное, спать! — всё что отвечаю ему. Глаза сами стали закрываться. — Сулим, — уже сквозь сон мой язык сам произносит, рассудка моего не спрашивая, — а ты не передумаешь жениться на мне до следующих выходных?

— Даже не надейся! — отвечает строго. — Спи!

Утро… Зачем оно только наступило? Действие всех препаратов закончилось и теперь я чувствую боль. Нет, не физическую. Обезболивающие мне подкалывают регулярно.

Душу рвет на части от понимания того, что внутри меня больше никого нет. Я же только начала чувствовать его шевеление. Сулиму не говорила, потому что знала, он пока что не сможет руками почувствовать его слабые толчки.

На мою истерику сбежался весь дежурный персонал. Не пойми откуда взявшийся Харис помог медсестре удержать меня, и хрупкая пожилая женщина смогла поставить мне укол.

— Мама, почему это со мной происходит?

— Мне сейчас рассказывать тебе о том, как жизнь несправедлива? — мама приехала ко мне ближе к обеду. С перебинтованной рукою и синяками под глазами.

— Мам…

— Ярослава, не рви мне душу, — мамин голос пропитан болью. — Я абсолютно не понимаю что происходит!

— О чём ты?

— Харис сказал, что ты согласилась расписаться с Сулимом Бараевым на следующих выходных. И это после всего? А ты в курсе, что он уже был женат?

— Да, мама! И о том, что с его жёнами произошло, я знаю. И нет, я не забыла о том, как попала к нему. И нет, мне не страшно, что я повторю судьбу его жён.

— Дура!

— Не спорю, — говорю я сама себе. — Ты сейчас не только поэтому злишься, что-то ещё произошло?