Книга Доктор Пышка для бандита. Я тебя не отпускал!, страница 50 – Дана Блэк

И боялась, что хочу.

— Смотри на меня, — приказал Дагаев, нависая. — Смотри, как я делаю это с тобой.

Я не успела подготовиться.

Он вошёл.

Резко, до конца.

Я закричала — впилась ногтями в его плечи и выгнулась навстречу.

Господи!

Внутри горячо, туго, он растянул меня этим рывком, все пространство собой заполнил, острая вспышка боли мелькнула и растворилась в удовольствии...

— Черт, как хорошо, — Дагав замер, давая привыкнуть. Я дышала часто, поверхностно, пыталась расслабиться. Его глаза были закрыты, челюсть сжата — он сдерживался, не двигался, ждал. — Всё? — спросил он хрипло.

— Да… да, двигайся.

Он начал двигаться. Глубоко, сильно, размашисто, так, словно годами голодал. Мои бёдра ходили ходуном от его толчков. Я чувствовала каждый сантиметр его плоти — как он выходит почти до конца и снова погружается, натягивая мои стенки, задевая клитор, заставляя меня сходить с ума.

Не могу, это безумие...

— Какая же ты сочная, — прорычал он, вбиваясь. — Аж голова кружится.

У меня тоже вокруг все плывет. Он целовал меня, ласкал грудь, гладил бёдра. Не останавливался. Каждый толчок отдавался в моём теле электрическим разрядом. Я кончила снова — с криком, со слезами на глазах, вцепившись в простыни.

Он дал мне отдышаться и начал снова.

— Ты опять? — выдохнул он и перевернул меня на живот. — Лина, это уже неприлично.

— Замолчи...

Он приподнял мои бёдра и вошёл сзади. В такой позе глубже, чем в первый раз. Я застонала — уткнулась лицом в подушку, вцепилась в неё зубами. Он держал меня за талию.

И вбивался, пальцами впивался в мои ягодицы.

— Скажи, как меня хочешь, — потребовал он, дыша мне в спину.

— Очень хочу...

— Ещё.

— Хочу!

Он кончил с рыком — глубоко внутри, горячо, пульсируя. И замер. Уткнулся лицом в мою шею, тяжело дышал. Во мне вибрировал, и по всему телу дрожь усталости разливалась, приятной, тягучей, волной, я обессилена...

Мы лежали в темноте, переплетённые, потные. Я жмурилась и чувствовала, как тело медленно возвращается в реальность. Бёдра ныли, губы горели, на коже остались следы его укусов.

Дагаев провёл рукой по моим волосам, потом по плечу, потом спустился к бёдрам. Медленно выскользнул из меня. И шепнул на ухо:

— Вина? И сразу продолжим.

Ночь была короткой, и очень сладкой, рассвет наступил так быстро, и я была в его объятиях. За панорамным окном раскинулся город под чистым небом, розовым на востоке...

И я поняла, что совсем потеряла счет времени в темноте его спальни. В воздухе пахло деревом и сексом, мы переплетались, расходились, снова сходились. Я падала без сил, и тут же оживала от поцелуев — то в плечо, то в живот, то между ног. Я оживала от его рук, от его языка, от того, как он входил в меня — упруго, тяжело, собственнически. И выдыхалась снова, уткнувшись в его грудь, чувствуя, как бьётся его сердце под моей щекой.

Не было этой ночью красивых слов.

Только порочный шепот и бесконечный секс.

Снова и снова.

И я таяла.

С рассветом на меня накатила полудрема, но вставать не было сил. Я слышала, как Дагаев пошел в душ и там шумела вода, а потом хлопнула входная дверь. На улице еще было так тихо, что я различила урчание двигателя машины внизу. Я лежала одна в его постели — в простынях, которые пахли им, и нежилась. Потягивалась, как кошка, и улыбалась в потолок. Тело ломило — сладко, приятно. На груди, на шее, на бёдрах — следы его зубов. Провела по ним пальцами и вздрогнула от воспоминаний.