Книга Доктор Пышка для бандита. Я тебя не отпускал!, страница 47 – Дана Блэк

— В ресторане, пышка, — сказал он тихо, — ты была великолепна. Я не ожидал.

— Чего не ожидал? Что я послушаюсь тебя, как...

— Что ты меня прямо под столом захочешь приласкать … — его глаза отражали цветные огни набережной. — Я чуть не кончил прямо при них. А потом, когда ты наклонилась…

— Прекрати, — попросила, смущаясь. В голосе не было силы.

— Чего ты стесняешься, Малышкина? — Дагаев резко развернул меня к себе, прижал спиной к холодному парапету. Его руки легли на мои бёдра, сжали через тонкий шёлк платья. — Я вспоминаю, как ты это делала, и снова хочу. Сейчас. Здесь.

Он наклонился к губам. Набросился жарко, жадно, с голодом, с напором... На языке чувствовались вино, и табак, и что-то опасное, от чего у меня подкашивались колени.

Я не сопротивлялась. Не могла. Не хотела. Руки сами обвили его шею, пальцы вцепились в волосы.

Боже, я пропала...

Откуда-то издалека донёсся свист. Какая-то компания смеялась. Играла музыка. А я целовала на набережной бывшего одноклассника и понимала, что до окончательного падения мне остается всего лишь один маленький шаг.

Оторвалась от его губ и перевела дыхание.

— Стоп.

— Ты права. Пойдём, пышка моя, — хрипло сказал Дагаев. — Пойдём отсюда.

Мы вышли с набережной, свернули в тихий переулок. Мимо домов, мимо спящих магазинов, мимо фонарей, которые отбрасывали длинные тени, мы шли и обнимались, и дрожь бежала по телу, мы останавливались на миг, чтобы поцеловаться еще раз, кратко, быстро. У второй по счету высотки Дагаев остановился.

Я подняла глаза.

— Куда мы пришли?

— К моему дому, — он нажал на кнопку и открыл калитку.

— Погоди… — от неожиданности я попятилась. — Как к дому?

Дагаев вжал меня в ограду. В спину впились холодные прутья, в лицо дышал он — сильный разгорячённый, с расширенными зрачками.

— Прямо здесь, Малышкина, — сказал он мне в губы. — Если мы не поднимемся ко мне, я задеру тебе платье и трахну прямо у забора. Соседи увидят. Но мне все равно. И тебе будет всё равно, потому что ты будешь кричать от удовольствия, ты будешь кончать раз за разом. Еще и еще.

Я смотрела в его глаза. Темные, стальные, без тени насмешки.

Он не шутил. Он был готов сделать это. Здесь. Сейчас.

Боже.

— Я сказал — три вечера. Три ночи. Сегодня — первая. У нас с тобой уговор. Мы заходим или ты хочешь здесь?

Пахло сиренью. Фонари освещали дорогу к крыльцу. Его пальцы по ногам моим скользнули и нагло полезли под платье.

— Хорошо, я иду, — перехватила его руки, поправила платье и вырвалась.

Дагаев снова схватил меня, спиной подтолкнул, и мы завалились в калитку.

Мы вошли в лифт. Двери закрылись, и сразу пространство стало тесным, а воздух густым. Да уж, здесь слишком тесно! Слишком мало места для нас двоих. И для того, что сейчас происходило между нами.

Дагаев отступил в угол и достал телефон. Он в его руке вибрировал, бывший одноклассник смотрел на экран.

А потом поднял тяжелый темный взгляд на меня.

Ему кто-то звонит, и это важно, кажется, и в эту секунду он принимает решение — ответить или послать к черту все телефоны.

Он выбрал второе. Не отводя от меня гипнотического взгляда, он выключил трубку и небрежно сунул обратно в карман. И так плотоядно уставился на мое тело, что я вжалась в противположную стену и пальцами вцепилась в край платья.