Книга Принц ненависти, страница 117 – Джаггер Коул

Я вздыхаю, сжимаясь и содрогаясь от удовольствия, когда он вонзает набухшую, толстую головку своего члена в меня, впервые полностью раскрывая меня. Одна рука собственнически сжимается на моём бедре, другая приподнимает мой подбородок, его губы касаются моих.

— Потому что только королева может принять короля.

На этот раз именно я иду в поцелуй — жадно вдавливая свои губы в его и позволяя языку танцевать. Я всхлипываю, иногда морщась от огромного размера. Но любые моменты дискомфорта мгновенно тают, чем глубже он входит в меня.

Чем больше он берёт меня.

Чем больше он заявляет на меня права.

Я отстраняюсь, вдыхая полной грудью, чувствуя его так глубоко, что он, должно быть, в моей, блять, глотке. Затем я смотрю вниз, и мои глаза расширяются, когда я вижу, что по крайней мере треть его всё ещё снаружи.

— Боже мой...

— Я знаю, ты можешь взять больше, — рычит он мне в ухо. — Так что раздвинь свои красивые бёдра и покажи мне, как хорошая маленькая девочка берёт каждый дюйм этого большого, толстого члена.

Его бёдра подаются вперёд, и мои глаза закатываются от чистого блаженства, когда я чувствую, как последние дюймы входят в меня, пока мы не касаемся кожей.

Пока он не входит в меня по самые яйца.

Его рот жадно пожирает мой, когда он медленно выходит, дразня мой клитор большой головкой, прежде чем постепенно входит обратно. Я начинаю дико стонать, когда моё тело начинает таять для него. Мои соски скользят по его груди. Мои ноги широко раздвинуты, лодыжки сомкнуты у него за спиной, когда он начинает входить в меня.

Боже. Мой.

Очень быстро реальность расплывается, и я знаю только его руки, сжимающие меня, его рот, пожирающий меня, и его огромный член, входящий и выходящий из меня. Он медленный, как и обещал, но Оливер трахает так же, как строил империю, и так же, как презрительно смотрит на мир:

Без пощады. Без компромиссов. Без отступления.

И я тону в том, как, блять, хорошо это чувствуется, когда он делает меня своей.

Его бёдра движутся, его рот на моих губах, шее, груди. Мои руки впиваются в его грудь, скользя пальцами по шрамам, затем хватают его за бёдра, подгоняя.

Моя задница снова и снова бьётся о клавиши пианино, пока какофония звуков и наших стонов полностью не заполняет комнату.

Прекрасная, дикая, пронзительная мелодия.

В ушах начинает звенеть, когда его огромный член снова и снова входит в меня, касаясь мест внутри, о существовании которых я не знала — растягивая меня до предела и за его пределы.

Выворачивая меня наизнанку, пока я не уверена, что сейчас либо кончу, либо у меня случится сердечный приступ.

Я вскрикиваю, утыкаясь лицом в его шею и кусая его кожу, когда мои ногти впиваются в его бёдра. Он входит в меня сильнее и глубже, влажные, мокрые звуки наших тел, хлопающих друг о друга, наполняют мои уши вместе с шумом пианино, пока весь мой мир не становится белым.

— Оливер!

Когда я кончаю, это выход за пределы тела. Будто моя душа покидает физическую форму, когда все молекулы в моих клетках загораются одновременно. Я кричу, отчаянно цепляясь за него и разбиваясь снова и снова.

Он стонет, вдавливая свой рот в мой и зарываясь в меня до основания, когда тоже начинает кончать. Сила этого заставляет мой пульс пропускать удар, когда его сперма наполняет меня — всё больше и больше, снова и снова, пока я держу его так крепко, что, кажется, не могу дышать.