Книга Французский поцелуй, страница 5 – Таша Эвер

Он пошевелился и открыл глаза. Увидел меня — голую, с телефоном в руке и выражением вселенской катастрофы на лице — и улыбнулся.

— Alexandrine, — сказал он хриплым со сна голосом. — Ты стоишь голая с телефоном. Это новая форма утренней гимнастики?

Я опустила телефон и закрыла глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается от осознания того, что я сделала. И вдруг, не открывая глаз, я услышала, как он встал и подошел ко мне сзади. Я почувствовала его руки на своей талии — тёплые, уверенные, с пальцами, которые скользнули по моему животу и задержались на нём. Я ощутила его член сзади, уже твёрдый, он прижался ко мне, обнял меня, провёл губами по моему плечу, взял за руку, потянув меня за собой к кровати.

— Alexandrine, — прошептал он, и я застонала, почувствовав, как он по-хозяйски раздвинул мои ноги и вошёл в меня, в то время как моя голова всё ещё была в тумане от вчерашнего шампанского и утреннего солнца. Я закрыла глаза, ощущая его внутри себя, и он двигался во мне медленно, нежно, как будто знал, что я ещё не проснулась, и не хотел меня будить. Но в то же время он заполнял меня, и это чувство было настолько приятным, что я не хотела, чтобы он останавливался. Я кончила быстро, сжимая его внутри, и он кончил следом, прижимая меня к себе и целуя в шею, а потом тихо сказал:

— Доброе утро, Alexandrine.

Я не ответила, я лежала перед ним голая, и чувствовала, как его пальцы гладят мою грудь, как его дыхание касается моей шеи, и я не хотела, чтобы это заканчивалось. Но я знала, что это заканчивается. Я встала с постели и повернулась к нему.

— Я пытаюсь понять, как мне теперь жить, — честно сказала я.

— Ну, для начала, может, вернёшься в постель? — он приподнял одеяло, приглашая. — Здесь тепло. И я не кусаюсь. По крайней мере, не сильно.

— Мишель, — я покачала головой, но уголки губ уже предательски ползли вверх. — Ты вообще понимаешь, что произошло?

— Было шампанское, — сказал он, садясь рядом со мной. — Был спор. Была боевая ничья. Была переигровка. И, кажется, мы оба выиграли. Или проиграли. Зависит от того, как посмотреть.

— Я замужем, — сказала я. — У меня дочь. Муж. Хороший муж, между прочим. Он мне сейчас написал: «Сашуль, как долетела?» А я стою голая в номере отеля с мужчиной, которого знаю меньше суток.

— Я знаю, — сказал он, и его голос стал серьёзнее. — Ты говорила вчера. Где-то между вторым и третьим бокалом. И ещё раз после того, как мы... ну, ты помнишь.

— Я помню, — сказала я. — И мне стыдно. И не стыдно одновременно. Это вообще нормально?

— Не знаю, — честно сказал он. — Я не эксперт по нормальности. Я эксперт по шампанскому и сырам. Но я знаю одно: вчера и сегодня было прекрасно. И я ни о чём не жалею.

Я посмотрела на него — на этого мужчину, который вчера был просто случайным соседом в бизнес-классе, а сегодня стал кем-то гораздо большим, — и вдруг поняла, что я тоже ни о чём не жалею. Мне было стыдно, мне было страшно, мне было неловко, но я не жалела.

— Мне нужно на встречу, — сказала я. — Я здесь по работе. У меня деловой партнёр ждёт в одиннадцать. А вечером я улетаю обратно в Москву. У меня рейс в семь.

— У меня тоже дела, — сказал он. — Дегустация у виноделов в двенадцать. Так что мы оба занятые люди. Но... Alexandrine, можно я тебя кое о чём попрошу?