Книга Французский поцелуй, страница 11 – Таша Эвер

Михаил приехал в клинику поздно вечером, когда посетителей уже не было, а коридоры опустели. Он знал этот маршрут наизусть: пост охраны на первом этаже, где нужно показать паспорт и пропуск, лифт на четвёртый этаж, длинный коридор с бледно-зелёными стенами, пахнущий хлоркой и лекарствами, и в самом конце — палата номер сорок два. Он приезжал сюда несколько раз в неделю уже целый год, и каждый раз его сердце сжималось, когда он видел брата. Этот запах — смесь дезинфекции и чего-то сладковато-горького, что витало в воздухе больничных коридоров, — уже въелся в одежду Михаила, но он перестал его замечать, как перестал замечать собственное отражение в зеркале. Медсестра узнала Михаила и кивнула: «Он сегодня в хорошем состоянии. Разговаривает. Ждет вас». Михаил открыл дверь и вошёл. Николай сидел на кровати у окна и смотрел на тёмное небо. Они были близнецами — одинаковые тёмные волосы, одинаковый разрез глаз, одинаковые черты лица, — но сейчас, глядя на брата, Михаил видел только тень того человека, которым Николай был когда-то. Он исхудал, под глазами залегли тёмные круги, а взгляд стал отстранённым, как будто он смотрел не на мир, а сквозь него. Вместо прежнего энергичного, всегда улыбающегося мужчины перед Михаилом сидел почти призрак — бледный, осунувшийся, с дрожащими руками, которые он прятал под одеялом. Михаил каждый раз думал, что привыкнет к этому зрелищу, но каждый раз его внутренности сжимались в тугой узел, когда он видел, во что превратилась жизнь его брата-близнеца.

— Привет, Коля, — сказал Михаил, садясь на стул рядом с кроватью. — Как ты сегодня?

— Лучше, — ответил Николай, не поворачивая головы. — Врач сказал, что я делаю успехи. Может быть, меня скоро выпишут. Ты веришь в это, Миша?

— Конечно, верю, — сказал Михаил, хотя оба знали, что это неправда. — Ты сильный. Ты справишься.

Он взял брата за руку — ту самую, которая раньше могла поднять штангу, а теперь была тонкой и почти прозрачной, с синими венами, просвечивающими сквозь бледную кожу. Николай слабо сжал его пальцы, и этот жест, такой привычный когда-то, теперь казался почти невесомым.

— Ты принёс новости? — спросил Николай, наконец поворачиваясь к брату. — Про него. Про Андрея. Про его жену. Ты говорил, что у тебя есть план.

Михаил вздохнул. Он знал, что этот разговор неизбежен. Он сам начал его год назад, когда впервые пришёл к брату в эту палату и поклялся, что добьётся справедливости. Тогда он ещё не знал, как именно будет мстить. Но теперь у него был план. И этот план уже начал осуществляться.

— Да, — сказал он. — Я познакомился с ней. С его женой. С Сашей. Точнее, с Alexandrine. Так я её называю. Это наша с ней игра. Французская.

— Французская? — Николай слабо улыбнулся. — Ты всегда любил Францию. Помнишь, как мы ездили в Прованс? Ещё до всего этого. Ты, я и мама. Лавандовые поля. Ты тогда сказал, что когда-нибудь откроешь ресторан и назовёшь его в честь того лета.

— Я открыл, — сказал Михаил. — Le Château. Ты бы видел его, Коля. Каменные стены, хрустальные люстры, камин в центре зала. Всё как мы мечтали. Но тебя там нет. И это несправедливо.

Он замолчал, чувствуя, как в горле встаёт ком. Они мечтали об этом ресторане ещё мальчишками, сидя на стареньком диване в квартире их матери, перебирая фотографии французских замков. Николай тогда смеялся и говорил: «Миша, ты слишком много читаешь. Ресторан — это бизнес, а не сказка». А теперь тот самый бизнес, о котором они мечтали, стоял в центре Москвы, но Николай мог видеть его только на фотографиях, которые Михаил показывал ему на своем телефоне.