Книга Порочные пожарные для булочки, страница 37 – Бетти Алая

— Кажется, Лада… сегодня ты остаешься здесь.

Лада

Катастрофа! Выглядываю в окно. Все замело снегом! Вообще все! После тщетных попыток открыть дверь мои пожарные задумываются.

— Попробуем через окно вылезти, — хмыкает Платон, — и снаружи очистим. Сладкая, у тебя есть… кхм… часик времени?

— Есть, — я прикрываю грудь, глазами ищу свою одежду.

Ник пристально глядит на меня, потом делает пару шагов, срывает со стула синюю футболку и кидает мне.

— Держи, — подмигивает. Я, краснея, натягиваю его вещь на себя. Она пахнет Ником. Мягкая, качественная ткань. В этом весь он. Сдержанный, уверенный, спокойный. А футболка Платона, уверена, была бы красной.

— Ну что, полезли? — Платон складывает руки на груди.

Ник швыряет Тоше свой старый рабочий бушлат.

Выглядит это эпично: Платон, вооружившись уверенностью, пытается грациозно просочиться в окно, но его широкие плечи явно не рассчитаны на такие маневры.

Ник в массивном тулупе стоит на подстраховке, давая ценные указания в стиле: «Тоха, втягивай авторитет, иначе до весны тут провисишь!».

Наконец Платон с глухим рыком вываливается в сугроб, а следом, ловко спружинив, приземляется Ник. Я подхожу к окну.

Вижу две макушки и летящие во все стороны ошметки снега.

Глядя на эту «спасательную операцию», я понимаю: если эти двое решили снова спасти свою «булочку», то даже двухметровые завалы для них — так, легкая присыпка на десерте.

Дальше я слышу лишь команды Ника и смех Платона. Сама же решаю заняться завтраком. В конце концов, мои былинные богатыри скоро устанут махать лопатами и проголодаются.

Заглядываю в холодильник и понимаю: кулинарный рай существует.

Ник и Платон явно хорошо подготовились. Сегодня суббота… видимо, планировали, что я на все выходные с ними останусь. Где-то в сердце колет стыд…

Я понимаю, что с пекарней совершенно нет времени на личную жизнь.

Славик особо не требовал внимания. Его устраивало, что я вечно занята.

А эти двое… они хотят быть рядом. И я сама хочу этого. Но как совместить?

Внутри шевелится страх: не развалится ли моё дело, если я хоть немного отпущу контроль?

Если расслаблюсь — пекарня рухнет.

Но когда Ник смотрит на меня так… мне впервые хочется рискнуть.

Закусываю губу, достаю тесто, яйца. Буду делать свои фирменные оладушки.

Замешиваю тесто, стараясь не думать о том, как синяя футболка Ника соблазнительно сползает с плеча.

На раскаленной сковороде мои фирменные оладушки мгновенно раздуваются, становясь такими же пышными и «дерзкими», как новая я.

В воздухе разливается аромат домашнего уюта, перебивая запах хвои.

Переворачиваю золотистые кругляши, представляя, с каким «хищным» аппетитом мои мужчины накинутся на еду.

Глядя на гору готовых оладьев, я понимаю: мои былинные богатыри точно заслужили этот углеводный удар после своей эпичной битвы с сугробами.

В завершение ловко управляюсь с кофемашиной, делаю два эспрессо для них и себе капучино.

Как только последний оладушек «спрыгивает» со сковородки, дверь распахивается, и мои пожарные вваливаются в дом. Оба сразу принюхиваются.

— Как тут пахнет! — восклицает потный Платон, скидывая мокрую куртку, которую ему дал Ник. — Бро, наша булочка сделала завтрак!

Ник хмурится.

— Вообще-то я планировал сам принести завтрак в постель, — хмыкает, сбрасывая тулуп. Затем срывая свитер.