Книга Бандит. Шёлк и сталь. Хочу тебя, страница 19 – Рия Уллу

— Ну вот, видишь, как всё легко оказывается.

— Но… Раз всё так, то тогда зачем я нужна Году и Северу? Притащил-то меня к ним ты.

— А ты думаешь, что я могу что-то сделать без их приказа? Да и сама подумай. Ты – что-то типа заложника сеичас. Можно сказать твоему отцу – мол, бери всю вину на себя, по каким-то их делишкам. Иначе, дочке твоей плохо будет. А как он согласится, то и тебя можно продать. Удобно. Сразу все свои проблемы решат.

— Нет, Север не мог…

— Да? Уверенна? Тогда откуда я знаю, что твою девственность хотят продать?

— Что? Как…

— Я скажу как. Север тебя подготавливает. Думаешь, все эти его игры с тобой – связывание, ласки в душе… Почему он не доходит до конца? Ему важно, что бы для клиента ты была невинна. Он спокойно рассказывает мне об этом, в деталях рассказывает про каждый твой стон.

Картинки вспыхнули в мозгу: связывание, его оценивающий взгляд, слова Голда о «безопасности». Собственность. Для продажи?

Весь воздух вырвался из лёгких. Комната поплыла. Я схватилась за спинку кровати, чтобы не упасть. Юра был рядом в мгновение ока, его рука схватила меня за локоть поддерживая.

— Правда иногда может приносить боль. Но я честен. И заранее знал, что с тобой может быть. И, про защиту сказал не просто так. Я хотел лишить тебя невинности, что бы ты потеряла свою ценность. Да, звучит грубо, но это бы дало тебе отсрочку и мы могли бы что-то придумать и спрятать тебя. А теперь, нам нужно уходить, пока Север не вернулся.

— Куда? – Я находилась в таком шоке, от свалившейся на меня правды, что не могла найти слов. Это было правдоподобно. Слишком.

— Я отвлёк Севера, но ненадолго! Он скоро вернётся! И если поймет, что я тебе сказал… – Он сделал выразительную паузу, его глаза метнулись к двери. – Нам обоим не сдобровать! Собирайся! Сейчас же!

— К отцу! Пока есть шанс! – Он распахнул дверь, резко огляделся в пустом коридоре.

Времени не было. Я быстро натянула на себя свои джинсы и футболку Севера. И вышла вслед за Юрой в мрачную темноту коридора.

Север

Стук в дверь кабинета отца был, по сути, лишь формальностью, отработанной привычкой. Обычно он тут же отзывался властным, не терпящим возражений «Войди!», даже если был поглощён десятком дел, переговоров, или просто сидел, погруженный в свои мысли. Я знал этот голос, эту интонацию наизусть, и ждал её, как всегда.

Но сейчас ответом мне была лишь пугающая, неестественная тишина. Что-то было не так. Замер на секунду, прислушиваясь, но ничего, кроме глухого биения собственного сердца в ушах, не услышал. Дёрнул дверь на себя и вошёл.

— Отец? – Голос прозвучал хрипло, непривычно, словно я сам его не узнал. Он растворился в вязкой тишине огромного кабинета, отделанного дорогим деревом и кожей.

Запах. Медный, тёплый, влажный. Он ударил в ноздри, прежде чем я успел что-то увидеть, прежде чем глаза осознали окружающую действительность. Знакомый до тошноты, пробирающий до костей запах крови. Я сделал ещё шаг и только тогда увидел. Виктор Сергеевич Золотарев, Голд, тот, кого я всегда считал неприступной скалой, незыблемым центром моего мира, лежал ничком у своего же стола.

Тёмное, почти чёрное пятно стремительно расползалось по дорогой ткани его пиджака на спине.

Пулевое…

— ОТЕЦ!

Крик вырвался сам. Я был рядом, добравшись до него в два прыжка, перевернул отца на спину. Лицо – пепельное, глаза закрыты. Но дыхание – хриплое, прерывистое – было. Жив. Слава всем чертям, жив.