Книга Отец моей подруги. Запретная связь, страница 3 – Рия Уллу

Стоя у окна мастерской, я наблюдал, как к дому подъезжает машина. Из неё буквально выпорхнула она — соломенная шляпка, тонкая талия. Юбка облегала бёдра, будто вторя изгибам.

Хрупкая. Нежная. Словно фарфоровая кукла.

Инстинктивно сжал кисть так, что дерево затрещало. Захотелось схватить её и спрятать в своём логове, где никто не посмеет дотронуться до неё, кроме меня. Чтобы каждый её вздох оставался здесь, в красках на холсте и на моих ладонях.

— Пап, это Ася, — Варя подтолкнула её ко мне, а та вжала плечи, будто пыталась стать невидимкой. Глаза — слишком большие для такого лица, голубые. В них читалось всё: страх, любопытство и интерес.

— У тебя идеальные линии… для набросков, — бросил я, нарочито медленно оглядывая её с ног до головы. Она вспыхнула, алая краска залила щёки. Хорошо. Пусть стыдится. Пусть дрожит. Я хочу прочувствовать каждую её эмоцию.

Проводив всех в дом, я вернулся в мастерскую. Нужно было побыть одному, что бы отделаться от навязчивых мыслей.Иногда на меня накатывало такое состояние, когда идея практически зудела под кожей, заставляя творить. Это было похоже на головокружение, когда кто-то или что-то настолько вдохновляло на работу, что ты был готов забыть о времени и пространстве.

Сел за мольберт. Кисть сама поползла по холсту — мазок алый, как её губы.

Ещё.

Синий, как прожилки на её запястьях, когда она сжимала чемодан.

Золотой — отсвет соломенной шляпки в лучах заката.

Мой мозг вновь погрузился в воспоминания, словно на экране проносились кадры из моего воображения.

Я не писал. Я вырывал из себя эмоции, чтобы они не сожрали меня изнутри.

Но выходило все совсем не то, что я хотел. Разочарованный, убрал незаконченный портрет в сторону. Достал чистый холст. Задумался о том, что на самом деле хочу выразить.

Время перестало существовать.

Луна уже висела над соснами, когда за спиной что-то грохнуло.

— Ой! — её голос, сдавленный, как будто она прикусила язык.

Обернулся. Она стояла у двери, прижимая к груди упавшую подставку для кистей. В свете лампы казалась призраком в своём кардигане, поверх белой ночнушке, волосы распущены. Рот приоткрыт в немом вздохе, из которого не вырвалось ни звука, но в её глазах читалось мгновение растерянности и лёгкий испуг.

— Всё в порядке? — спросил я, стараясь придать голосу немного спокойствия, хотя сам был поражён её невольным появлением.

— Я… я стучала, — прошептала она. — Вы не ответили.

— Потому что не ждал гостей, — бросил я, вставая.

Она сделала шаг назад, но я уже подошёл вплотную. Навис сверху.

— Хотела посмотреть, как старик малюет? Или может, решила позировать ночью? — спросил я, стараясь сохранять спокойствие в голосе, хотя внутри возникло другое чувство — непонятное волнение.

— Нет! Я просто… — её голос зазвучал спешно и она потянулась к двери, но я перегородил путь.

— Просто что? — наклонился, вдыхая запах её волос.

Она инстинктивно обхватила себя руками, будто защищаясь от меня, но взгляд не опустила, и я заметил, как в её глазах загорается уверенность.

Значит, в тебе есть ещё и характер, а не только внешность.

— Мне не спалось и я увидела, что у вас тут горит свет. И решила прийти пообщаться. — Она гордо вскинула голову, хоть и было видно, что ей неловко признаваться. — Если вы все же решите использовать меня в качестве натурщицы, то я бы хотела узнать, как проходит процесс.