Книга Ведьма из Кингспорта, страница 3 – Рональд Малфи

— Как роман?

— Ну… – Она согнула уголок страницы. – Автор просто помешан на смене рассказчика.

— Это как?

— Ну, сначала идет повествование от первого лица, а потом внезапно – бум! – история ведется уже от лица совсем другого персонажа. Раздражает.

— Может, в конце станет понятно, зачем он так сделал. – Я продолжал смотреть на жену, чувствуя, что ее беспокойство растет и грозит выплеснуться наружу.

— Слушай… – Она взглянула на меня. – Мы можем поговорить?

— Конечно.

Я сел за стол. Перед женой лежала стопка бумаг – высокая, как коробка от торта. На самой верхней странице виднелись красные пометки Ребекки.

— Может, расскажешь наконец?

— О чем?

— О том, что тебя так тревожит последние несколько месяцев.

Я поставил чашку на стол. Мое обручальное кольцо случайно задело ручку чашки, и жуткий диссонирующий звук висел в воздухе чуть дольше, чем следовало.

— Все хорошо, Бек. Я просто нервничаю. Мне же скоро предстоит стать отцом, вот и…

Она медленно покачала головой. Ее глаза блестели.

— Нет, – произнесла Ребекка тихо, но уверенно. – Дело совсем не в этом. Ты что-то скрываешь, я знаю! Ты не спишь. Ведешь себя беспокойнее, чем наш малыш. А еще ты постоянно о чем-то… думаешь.

— Милая… – Я потянулся к ней.

Она отклонилась – не резко, но все же избежав моей руки.

— Ты не просто нервничаешь, Эндрю. – Ребекка тяжело вздохнула, и я понял, что она переживает об этом куда больше, чем мне показалось вначале. – Тебе не нужен наш ребенок?

— Не говори такие вещи! Я ничего так не жду, как рождения нашего малыша. Мечтаю подержать его на руках. Да, признаюсь: мне очень страшно. Но я справлюсь.

— Мы, – поправила она. – Мы справимся.

— Да. Мы.

— И это все? Ты ничего от меня не скрываешь? – Она недоверчиво смотрела на меня, прищурив лучистые зеленые глаза.

— Ничего. Клянусь!

Мы стояли так несколько мгновений, слушая стук наших сердец. Я ясно ощущал на себе ее взгляд – свет зеленых прожекторов.

— Ну ладно… – Ребекка вернулась к своему тексту и, судя по всему, успокоилась.

* * *

Когда Ребекка была на пятом месяце беременности, я ехал с работы на метро и взглянул вверх – на рекламный постер c изображением фейерверков над Нью-Йоркской бухтой. Пока я завороженно изучал его, свет в вагоне начал мигать. Мне стало не по себе. Воротник рубашки, казалось, сдавил шею; я почувствовал, как по груди струится пот. Из грязного оконного стекла, прямо под рекламой, на меня смотрело мое отражение. Я вгляделся в него, изучая затравленное, изможденное выражение своего лица – из-за этой измученности я в свои тридцать пять выглядел лет на двадцать старше.

Свет опять погас, и вместо моего лица в окне появилась бесформенная черная масса. Поезд шипел и грохотал, будто кто-то запускал бесчисленные фейерверки. Я заерзал на сиденье, и черная масса в окне тоже зашевелилась, однако я мог поклясться, что ее движения совершенно не соответствовали моим. Как будто кто-то наблюдал за мной из темной воды… не отражение, нет, – совершенно самостоятельное, отдельное существо. Внезапно там, где у этой черной кляксы могла бы располагаться правая глазница, замерцал свет. Наверное, это воображение сыграло со мной дурную шутку, восприняв так свет, который на самом деле был за окном, где-то в глубине туннеля… У меня пересохло во рту, ладони покрылись липким потом.