Книга Жены убийц и их тайная жизнь, страница 108 – Элизабет Арнотт

Беверли сидит на крыльце дома, где жила Сара Ганн, убаюкивает дочь и сына, закутанных в одеяла. Она ждет полицию, ясно сознавая: все изменилось.

Спотыкаясь, Беверли поднялась на это крыльцо; звала на помощь, барабанила кулаками в дверь – будила родителей Сары. Мистер Ганн, выйдя на ее крики, увидев, что случилось в считаных ярдах от его спальни, издал нечеловеческий вой, так что Беверли едва сдержалась, чтобы не размозжить себе голову о стену. Мистер Ганн бросился к телу дочери – обмякшему, наряженному в стильное пальто-тренч (как и тело Дианы Говард Мюррей), за воротник подвешенному на крюке. В отчаянии, обливаясь слезами, отец пытался снять его, но Беверли, сама плохо соображая, как-то убедила мистера Ганна оставить попытки. Тело Сары – улика. Оно даст полиции необходимые зацепки. Поможет поймать мерзавца.

Теперь-то уж копы признают связь между убийствами. Пресловутый рисунок повторяется: модное пальто, постановочная сцена преступления. Элси пересказала подругам содержание записки, которую сантехник из Вентуры нашел у себя на ветровом стекле, – и сразу встала на место последняя деталь головоломки. «Я ПОДЦЕПЛЮ новую девчонку», – написал убийца, но Беверли не обращала должного внимания на его сленг любителя оплаченных плотских утех. До сегодняшней ночи не обращала.

Статьи о маньяке из Берривью появятся во всех газетах; о нем узнает вся страна. Да что там страна – весь мир. Беверли, Элси и Марго больше не будут действовать словно в вакууме, на пределе своих слабых сил.

Наконец появляются Роджер и его напарник Бейл. Этой ночью Беверли нетрудно держать дистанцию с Роджером, таить любовную связь. Обычно, когда Роджер рядом, Беверли так и подмывает прикоснуться к нему, прильнуть, чтобы он ее обнял; но сейчас она терпеливо ждет, пока он выразит соболезнования родителям Сары Ганн.

Шэрон умоляла не говорить полицейским о Хэнке. Что ж, ее страх понятен Беверли. Но понимает она и другое: против Хэнка слишком много улик.

Короче, Беверли надо остаться с Роджером наедине и рассказать ему все, что «накопали» они с подругами.

Когда их взгляды пересекаются, Беверли достаточно чуть повести подбородком, чтобы Роджер извинился и отошел в сторонку. Вслед за ним Беверли спускается с крыльца.

— Мы знаем, кто он.

Роджер округляет глаза и недоверчиво моргает, будто решил, что ослышался.

— Что?

— Я могу назвать его имя. Он жестокий, посещает проституток, и его жена считает…

— Господи, Беверли, о чем ты вообще?

— Говорю же: мне известно его имя, – размеренно повторяет Беверли. – Выслушай меня, а потом делай с информацией что хочешь. Пойми: скрывая имя убийцы, я подставляю под удар других женщин.

— Ты подставляешь женщин под удар? Бев, да ты СЕБЯ подставляешь! – Роджер повышает голос. – Додумалась – среди ночи труп караулить! Тебе дома надо сидеть.

Генри тоже приказывал ей сидеть дома – и вот что из этого вышло.

Хватит. Насиделась. Намолчалась.

Преступник почти у них в руках – у Беверли, Элси и Марго. И рук своих они теперь не опустят.

— Ну извини, если я пекусь об этом деле больше, чем полиция, – цедит Беверли.

У Роджера отвисает челюсть. Такого он не ожидал.

— Бев…

— Вы там бог знает чем заняты. Такое впечатление, что вообще не стремитесь его поймать. Не потому ли, что у Корнвелла другие подозреваемые, на разоблачение которых он не жалеет денег?