Книга Отец подруги. Никто не узнает, страница 58 – Вероника Касс, Адалин Черно

— Нет, — отрезает она. — Не смогу. Это долгая история, но подарок так и не получится подарить, так что платье твое. Надевай давай и иди. Не заставляй парня ждать.

Парня.

Этому парню… господи, а сколько Дамиру вообще лет? Тридцать пять? Сорок?

Прикрываю глаза от стыда. Я даже возраста не знаю, а волнуюсь так, словно это не просто ужин, а свидание самое настоящие и после всего он поведет меня к себе.

Все-таки, во мне еще жива мечтательница и сказочница, а ведь я думала, что она умерла вместе с началом маминого алкоголизма. Тогда пришлось взять на себя ответственность за сестру и перестать витать в облаках.

Виолетта Михайловна спешно выходит, оставляя меня одну, а я быстро беру платье и молюсь, чтобы оно не оказалось маленьким. Кто-то выше точно слышит мои молитвы, потому что платье садится как влитое. Будто его на меня шили. Приятная черная ткань струится по телу, вызывая легкую дрожь.

К этому платью даже укладка не нужна, все взгляды приковывает глубокий, но в то же время не пошлое декольте. Распустив волосы и расчесав их расческой, наношу блеск для губ и тушь для ресниц. Это все, что мне доступно. Других азов макияжа я не знаю, так что до неузнаваемости измениться не могу. Да и ни к чему это. Дамир и так удивится наверняка, что я платье нацепила. Надеюсь, хоть не будет недоволен, а наоборот.

— Какая ты красивая, — восхищенно говорит Виолетта Михайловна, когда я выхожу. — Только еще одного штриха не хватает. Не шевелись.

Она подходит сзади и выудив бирку, которую я вроде как спрятала, безжалостно срезает ее ножницами.

— Но зачем?

— Платье твое, Таисия. Не думала же ты, что я стану его забирать? К нему бы обувь, но у меня ничего нет.

— У меня есть босоножки. Простые, но на других я и ходить-то не умею. Показываю обычные черные босоножки, которые купила не так давно и успела забрать из дома. Они легкие, без наворотов, но очень даже подходят.

— Ну все, беги. И постарайся не натворить глупостей.

Я киваю и быстро вылетаю из квартиры. Вниз спускаюсь так быстро, как могу, но уже у подъездной двери останавливаюсь и толкаю ту размеренно, чтобы Дамир не подумал, что я летела к нему на всех парах.

Я делаю несколько шагов в направлении автомобиля и молюсь, чтобы Виолетта Михайловна не выглядывала в окно. Впрочем, зря я боюсь этого, ведь Дамир не выходит из машины. Терпеливо ждет, пока я открою дверцу переднего сидения и сяду рядом.

— Привет, — произносит слегка хриплым голосом. — Я… нарушил твои планы?

Он смотрит на меня оценивающе, проходится взглядом по платью, оголенным коленкам и возвращается к лицу.

— Ты куда-то собиралась?

— Я… нет, — отвечаю сникше, понимая, что мои старания он явно расценил по-другому и совсем не понял, что оделась я для него.

И на этом стоило бы прекратить думать о нем, но я думаю почему-то еще больше. И нервничаю. Очень сильно. Ладошки потеют, в груди так и вовсе какой-то конец света происходит. Там сердце сошло с ума и пытается выпрыгнуть наружу.

— Я платье новое купила, — почти не вру. — Примеряла. И тут как раз в… ты позвонил.

Вовремя вспоминаю, что он разрешал на ты, да и в сложившейся ситуации “выкать” ему как-то не к месту.

— Я решила не переодеваться. Я… неподходящего одета?

— Подходяще. Ты очень красивая, Таисия.

Его комплимент рождает в моем животе тысячу бабочек. Они порхают там, щекочут, вызывают совершенно непонятные мне доселе чувства. Неужели я и правда влюбилась? В мужчину, который меня похитил и большую часть времени обращался не лучшим образом.