Книга Отец подруги. Никто не узнает, страница 26 – Вероника Касс, Адалин Черно

Интересно, что будет если я его поцелую?

Эта мысль простреливает мой разум как вспышка и тут же его покидает. Просто я перенервничала. А еще не знаю, что мне делать.

— У меня нет ваших часов, — еле разлепив губы произношу я, отчетлево ощущая, как во рту пересохло и оттого каждое слово дается с великим трудом.

— Где они? Ты их куда то заложила? Просто скажи адрес, и я тебя отпущу. Правда. Мне нужно выяснить направление поиска, — он говорит сбивчиво, словно волнуется, и я ему верю.

Сама не понимаю почему, но верю, что он отпустил бы меня, скажи я ему адрес какого-нибудь ломбарда.

— Нет. Я никуда ничего не закладывала.

— А кому, кому ты их отдала? Тебя кто-то подослал? Была наводка? — его пальцы сжимаются на моих плечах, скорее всего оставляя там отметины, но я не злюсь на него. Видимо Дамиру очень важны эти часы.

— У меня нет ваших часов, — повторяю я и прикусываю губу от досады.

Странно, но я начинаю искренне сопереживать мужчине, но увы помочь ничем не могу. Мне даже жаль, что часы украла не я.

— Я понял уже, что нет, — Дамир дернул головой, — кому отдала.

— Да нет же, у меня не просто их нет. Нет и не было. Понимаете? Я не брала ваши часы. Не бра-ла!

— Дура, — с досадой произносит Дамир, а затем отпускает одну мою руку, за вторую же начинает тащить куда-то, — значит будем повышать уровень твоего интеллекта, — говорит он себе под нос, но я слышу. Слышу и мгновенно вспоминаю про тот самый арсенал и снова начинаю бояться.

Меньше чем через минуту мы оказываемся уже в другом помещении — вполне себе современной столовой. Правда, с освещением у них и тут беда. Снова свечи.

Им отрубили электричество за неуплату?

За большим стеклянным столом сидят очередные бугаи, очень похожие на тех, что привезли меня сюда, но эти другие. Потому что те, что привезли меня, они поодаль подпирают собой стену около двери. К той самой двери меня и тащит Дамир.

Один из амбалов даже услужливо открывает перед нами дверь, и я вижу абсолютно темное помещение. Из-за чего на меня вновь накатывает паника. Я боюсь темноты. Практически до трясучки.

Дамир отпускает мою руку, разворачивает и легким толчком в спину, заставляет пересечь порог. Сам же остается по другую сторону.

— Пока не скажешь куда дела часы, будешь сидеть здесь, — жестко говорит он, и берется за ручку двери, намереваясь ее и правда закрыть.

— Стойте! — кричу я, пытаюсь ухватить Дамира за руку, но получается только за ткань его рубашки. — Вы же не можете меня оставить здесь.

— Почему не могу? — во взгляде Дамира даже интерес появляется.

— Это противозаконно. Удерживать человека против его воли.

— Воровать чужие дорогие вещи тоже противозаконно, Таисия, но тебя это отчего-то не смутило.

— Да не брала я эти ваши часы!

— Вот посиди, подумай, а как вспомнишь так и выйдешь отсюда живая и невредимая, — усмехается Дамир, и мне очень не нравится его уточнение, про живая и невредимая, словно может быть и иначе.

— Но как я могу вспомнить того, чего не знаю?

— А ты постарайся, — Дамир отцепляет мои пальцы и до того, как я успеваю что-либо произнести еще, закрывает дверь.

Щелчка какого либо замка или звука от щеколды я не слышу, что вселяет в меня хоть и легкое, но облегчение, зато слышу голос Дамира:

— Если в туалет попросится — водить, воду принести, покормить утром. Меня не вызывать пока она не вспомнит, куда дела часы.