Книга В ловушке с врагом, страница 25 – Захар Самовар

— Ведьма, — усмехнулась я.

— Ну что ты так?

— А я ее дочь, так что я и себя укусила тоже.

Петр Игнатович скромно улыбнулся.

— Значит, мир?

— Я постараюсь сдерживать себя, — пообещала я. Честное слово, от такого обходительного отношения я обомлела и была готова даже припасть к материнским ножкам и взмолить о прощении. Но как только отчим покинул мою комнату, это желание ушло вместе с ним.

Следующим днем я с самого рассвета занялась уборкой и к маминому возвращению комната Игната уже блестела чистотой. Не то, чтобы я хотела ему угодить, просто это был единственный способ притупить дурные мысли и желание сжечь собственный дом или хотя бы каждую вещь, к которой он прикасался.

После всего, что я ему сказала, он мне даже не позвонил. Да, конечно, я сама потребовала, чтобы он держался от меня подальше, но извинения я готова была принять.

Мама оглядела мою работу, после качнула головой и ничего не сказав, отправилась на кухню. Я лишь тяжело вздохнула. Такая игра в молчанку могла длиться несколько дней, пока вдруг не случиться что-то такое, чем ей срочно нужно будет поделиться. Так всегда было. Но раньше, такое ее поведение задевало меня меньше.

Через час-полтора, когда я уже закончила с Игнатовой норой и перебралась в свою. Мама вошла в комнату и позвала меня на ужин. Я с превеликим удовольствием захлопнула ноутбук, в котором остался открытым документ с планом курсовой работы, которую я должна была защитить еще в прошлом семестре и потопала туда, куда было велено.

На столе меня ждал вкуснейший борщ с чесночными пампушками. Я была так рада, что в благодарность повисла у мамы на шее. Я с детства обожала пампушки, если припомнить, то она не готовила их больше года, а у меня у самой руки как-то не доходили. Да и вообще, у мамы всегда вкуснее!

Как только я приземлила свой попец, раздался звонок. Мама радостно подскочила с места.

— Как раз вовремя, — сказала она.

— С возвращением, Петр Игнатович, — выкрикнула я из-за стола, и принялась дуть на наполненную до краев ложечку. В следующую секунду ложечка вывалилась у меня из руки. Красные брызги разлетелись в разные стороны.

— А со мной поздороваться, — сказал Игнат.

— Ну, ты чего, как поросенок? — прошипела мама. — Я а борщик приготовила, — улыбнулась она Игнату.

Тот радостно потер ладоши.

— Тогда я побежал мыть руки, — сказал он.

— Давай скорей, пока не остыл.

На кухню пошел Петр Игнатович.

— Простите, я не голодна, — сказала я и поднялась из-за стола.

— Ты это чего? — удивилась мама. — Я для кого готовила-то?

— Едаков хватает. У меня аппетита нет.

— А со стола кто убирать будет?

— Сынок уберет, — ответила я, и пошла в комнату.

В коридоре столкнулась с Игнатом, тот прошел мимо, будто мы были незнакомы.

Утро следующего дня я встретила в обнимку с учебником. Абсолютно ничего не понимая, я жадно поглощала информацию по одному из долговых предметов.

Документ с курсовой работой так и оставался пустым и бесячим, так как он почему-то сразу попадался мне на глаза, стоило мне зайти на рабочий стол ноутбука.

Я проснулась где-то около шести утра и пока все наслаждались последними минутами сна, успела стащить из холодильника кое-какую еду, чтобы весь оставшийся день делать вид, что объявила голодовку.

Игнат лежал через стенку. Хотя, не факт, что он лежал. Может, он, как мышь летучая висел на люстре вниз башкой, вампирюга проклятущий.