Книга Пламя и пепел. Обещанные, страница 88 – Леока Хабарова

— Ну же, — поторопил Невзрачный, заметив её замешательство. — Я жду.

Лавьен проводила взглядом последнего урглама и зажмурилась. Рыдания душили, но она приказала себе не плакать. И всё же одинокая слезинка сорвалась из-под ресниц и покатилась по щеке. Лави решительно стёрла её тыльной стороной ладони и крепче ухватилась за прутья.

— Хоатакхар!!! — выпалила она, и мощный порыв ледяного ветра ударил в лицо.

Сумрак откликнулся. Тучи образовали в небе чёрно-красную спираль. Заискрились молниями. Закружились сильнее, сильнее, сильнее. Пара котлов опрокинулась, один шатёр сорвало с места и унесло.

Некролиты переполошились. Выстроились у залитого кровью алтаря полукругом, готовые раскинуть щит.

Не понадобилось. Невзрачный знал, как унять бурю.

— Эатакхар! — рявкнул он, и воронка смерча растаяла, точно туман перед рассветом. Чернильная мгла сползла с бледно-серого неба, возвращая тундре скупой холодный свет.

Лави исподлобья зыркнула на Мясника.

— Доволен?

— Более чем, — ухмыльнулся тот. — Клятва, скреплённая Сумраком, для ишидари нерушима. — Он сузил глаза. — Говори второе условие, дева. Я выполню его, и займёмся твоим преображением. У меня столько потрясающих идей! Слыхала про зубастое лоно?

— Я хочу видеть Драксуса, — заявила Лави так твёрдо, как только могла.

— Великого лорда Драксуса? — Невзрачный вскинул брови. — Прямо вот его самого? Собственной персоной? Но это невозможно! Великий лорд слишком занят, чтобы…

Лави глянула волком.

— Слушай меня, ничтожная гнида, — выцедила она. — Или веди ко мне Драксуса, или ищи новую забаву для опытов. Я остановлю себе сердце быстрее, чем ты моргнёшь, и от силы, которую ты так жаждешь, останется один пшик. И никакого тебе зубастого лона!

Невзрачный тяжело вздохнул, понурился и покачал головой.

— Что ж… — проговорил сокрушённо. — Раз дело принимает такой оборот, придётся подчиниться. Так и быть, уговорила. Устрою тебе встречу с Драксусом.

В глубинах души поднялась волна мрачного ликования, и Лави вскинула голову.

— Когда?

— Да хоть сейчас. — Невзрачный щёлкнул узловатыми пальцами, и двое нерколитов поспешили к нему.

Они поднесли тяжёлую длиннополую робу, расшитую золотыми нитями. Невзрачный расправил плечи, став на две головы выше, и позволил облачить себя в одеяние. Натянул капюшон. Один из падших подал ему посох.

— Ну, здравствуй, Бьёрг, Пепельная дева, — сказал Мясник изменившимся голосом. — Я сдержал свои обещания. Теперь твой черёд.

Лави охнула. Отшатнулась. Ноги её подкосились, и она мешком повалилась на прогорклую солому.

Прошлое. Инария. Глубины дворцового парка

«Быть незаметной — великая сила, — наставляла бабуля Ширайни. — И неважно, кто ты — ишидари, человек или урглам. Каждый сливается с тенью по-своему».

Лави не умела становиться невидимой, как урождённые ишидари, поэтому училась маскироваться. В сочетании с заклинанием отвода глаз выходило неплохо.

Она укрылась в кустах в глубине парка и наблюдала.

Причитая, пробежала куда-то пухлая нянюшка. Явно чем-то озабоченная, она не обратила на Лави никакого внимания. Через пару часов по аллее прошагал псарь с гончими. Одна из собак заинтересовалась ушастым кустом, принюхалась, гавкнула, но псарь призывно свистнул, и Лави снова осталась незамеченной.

Здорово! Если получится продержаться до восхода луны, можно смело хвастать, что она сливается с тенями не хуже ишидари!