Книга Вторая семья генерала дракона, страница 45 – Кристина Юраш

Я возвращался. За ее альбомом.

Не потому что хотел. А потому что он был важен.

Карета стояла там, где я оставил ее. Лошадей не было, их увели мародеры или они разбежались. Дверца была распахнута, внутри пусто и холодно.

Мертвый кучер лежал, прислонившись к колесу. Бедолага. Жаль.

Я наклонился внутрь. На полу, в луже грязи и дождевой воды, лежал альбом.

Я поднял его. Тяжелый, кожаный переплет размок. Страницы слиплись, превратившись в единый ком. Я провел пальцем по краю. Бумага расползалась, как гнилая ткань. А потом попытался открыть.

Внутри были ее мечты. Шляпки. Узоры. То, ради чего она хотела сбежать от меня.

Я перелистнул еще одну мокрую страницу. И увидел вывеску «Магазин шляпок». Дождик и грязь превратили ее мечты в месиво из грязи и крови.

Я прижал альбом к груди, под мундир, чтобы согреть его своим жаром, и взмыл в воздух снова. Короткий перелет до окна кабинета. Я влетел внутрь, захлопнул створки и опустился к камину.

Огонь уже горел, оставленный мной перед уходом. Я разложил листы на камине. Страницы слиплись намертво. Я пытался разделить их пальцами, но бумага рвалась, оставляя у меня на коже белые клочки.

— Неудачно получилось, — прошептал я в пустоту.

Голос прозвучал чужим. Сухим.

Я видел ее рисунки. Чернила, поплывшие от воды. Изящные линии, перья, ленты.

Вот, значит, о чем она мечтает. Не обо мне. О магазине.

Я оттолкнул альбом. Он бессильно сполз на ковер. Бесполезно. Сушка не удалась. Магия огня не могла вернуть то, что было испорчено водой и временем. Бумага покоробилась. Конечно, их можно разделить. Что я и сделаю. Но что дальше? Обложка превратилась в кашу.

Я дернул шнур колокольчика. В дверь проскользнул слуга, кланяясь так низко, что его лоб почти коснулся пола.

— Найди точно такой же, — я бросил ему монету, тяжелую, золотую. — Кожа. Переплет. Он должен быть на этом столе как можно быстрее.

Глава 51. Дракон

Я хлопнул по столу, представляя, как принесут новый альбом.

Слуга исчез, словно его и не было.

Я остался один. Тишина давила на уши. Но под тишиной слышался другой звук. Хруст костей на поляне. Крик Кайла.

«Мы же с тобой друзья!»

Я подошел к стене, где висели портреты. Мой взор нашел его. Кайл. Молодой, улыбающийся, в парадном мундире. До войны. До того, как мы научились убивать.

Я снял портрет со стены. Рамка была холодной. Я поставил его на стол, рядом с недопитым бокалом вина, который принесла Донна. Я даже не помнил, чтобы пил его.

Пальцы сами нашли рукоять ножа. Тот самый, которым я резал себя после битвы за столицу. Лезвие блеснуло в свете камина.

Я задрал рукав. Шрам на предплечье только стал зарастать. Я провел ножом по нему. Неглубоко. Просто чтобы открыть старую рану. Чтобы кровь напомнила: ты жив. Они — нет. И в этом заключается вся эта несправедливость. Ты рожден был драконом. А они были простыми людьми. Без чешуи, без когтей, без способности затягивать раны так быстро, что противник не успевает опомниться.

Боль была чистой. Она не требовала слов. Она не требовала оправданий. Кайл предал. Не меня. Себя. Он выбрал жизнь разбойника вместо пенсии. Он выбрал забвение вместо почестей. Выбрал нож вместо невесты. Я просто исполнил приговор, который был вынесен ему в момент дезертирства.

Но почему тогда в груди было так пусто?