Книга Неверный выбор генерала дракона, страница 86 – Кристина Юраш

— Я не мог не подобрать, — произнёс он тихо. Голос был хрипловатым, надломленным, словно каждое слово давалось ему с трудом, выцарапывалось из горла. — Он лежал в траве. У корней вяза. Там, где ты…

Он осёкся. Челюсть сжалась так, что выступили острые желваки. Мышцы шеи напряглись.

— Что? — спросила я, чувствуя, как пальцы сами тянутся к медальону, вопреки разуму. — Сидела и ревела, как дура? Ты его там нашёл? Да?

Пальцы, держащие медальон, чуть дрогнули.

Я увидела, как его большой палец невольно провёл по гравировке. По той самой выпуклой линии, что повторяла форму, похожую на глаз. Я вспомнила, как гладила те самые грани, когда мне было невыносимо больно.

Я не хотела брать медальон из его руки. Я боялась. Боялась, что если мои пальцы коснутся его ладони, то почувствую предательскую слабость. Что моя кожа запомнит его тепло. Что я не смогу больше ненавидеть его. А эту слабость я позволить себе не могла.

Я знала: раз он касался его, он всё видел. Магия медальона не лгала. Она не просто хранила воспоминания. Она передавала их. Каждое биение моего сердца. Каждую судорогу отчаяния. Каждую слезу, что я прятала в подушку, когда он спал, считая меня служанкой. Каждый шёпот его имени в темноте, когда я молила судьбу дать мне силу уйти. И остаться. Одновременно.

— Ты всё видел, — прошептала я. Это был не вопрос. Это был приговор. Самой себе.

— Да.

Одно слово. Твёрдое. Без оправданий. Без попыток смягчить удар.

Я закрыла глаза. Воздух стал вязким, пахнущим пылью, остывшим чаем, скипидаром и его близостью.

Внутри всё сжалось в тугую, колючую спираль. Стыд смешался с чем-то другим. Тёмным. Тягучим. Тем, что заставляло колени слабеть, а дыхание сбиваться. Желанием, которое я запрещала себе.

— Теперь ты знаешь, — мой голос треснул, но я гордо вскинула голову, встречая его взгляд. — Значит, можешь идти. Ты получил то, что хотел. Удовлетворил своё любопытство. Можешь возвращаться к своей невесте. К Элинор. Она ждёт.

Дитер не ответил сразу.

Просто медленно, почти церемониально опустил руку. Медальон коснулся дерева прилавка с глухим, тяжёлым стуком. Тук.

Он не отодвинул его. Оставил между нами. Как мост. Как вызов.

— Я пришёл сказать, что отменил помолвку с Элинор, — произнёс он.

Дитер шагнул вперёд. Сапог ступил на порог, оставляя мокрый, грязный отпечаток на вымытых мной досках и нарушая чистоту моего убежища.

Я не отшатнулась. Не смогла. Мои ноги отказывались слушаться.

— Я пришёл, чтобы попросить прощения. За каждое слово, за каждый пролитый суп, за каждую слезу, которую я заставил тебя пролить.

И в эту же секунду он опустился на колени. Я испугалась, глядя на генерала, который никогда не перед кем стоял на коленях. Даже перед королём. Разве что на одном колене перед знаменем. И сейчас он стоял передо мной на коленях и смотрел мне в глаза.

— Я пришёл обменять правду на правду.

— Не поняла? — спросила я, глядя на его руку, которую он теперь протягивал мне. Ладонью вверх, словно приглашая.

— Знаешь, Хелен, — усмехнулся Дитер. Усмешка вышла кривой, горькой. — Слова могут лгать. Сказать можно многое. Красиво. Правильно. Но твой дар не обманешь. Я хочу, чтобы ты сама всё увидела. Я разрешаю тебе увидеть всё моими глазами.

Его рука приблизилась ко мне. Широкая, сильная. Со шрамом, пересекающим линию жизни. Рука, которая ломала кости врагам. Рука, которая держала меня в саду, не давая убежать. Рука, которая сжимала меня так, будто хотела вырвать мою душу.