Книга Жена дракона. Ты не поверил мне дважды!, страница 58 – Кристина Юраш

Я остался стоять на пороге, вдыхая этот призрак.

Комната была в полном порядке. Разумеется. Харджес проследил бы за этим. Все платья висели на своих местах, словно солдаты в строю. Светлые дневные. Темные вечерние. То самое серебристое, которое она называла скучным, а я считал неприлично красивым — оно ловило свет так, что казалось живым. Шляпки в коробках. Ленты, свернутые аккуратными спиралями. Флаконы духов на туалетном столике. Перчатки.

Слишком много перчаток. Эрисалия любила перчатки. Я всегда считал это глупостью. Сколько их может быть нужно одной женщине? Десятки пар. Кружевные, шелковые, кожаные. Теперь казалось, что их слишком мало. Что их не хватит, чтобы заполнить эту зияющую пустоту.

Я сделал шаг внутрь. Потом второй. Пол не скрипнул. Даже дом не хотел нарушать эту тишину, боясь потревожить мертвую.

Я провел рукой по спинке маленького кресла, где она часто сидела, читая. Да, она вполне могла спрятаться с книгой в гардеробной. На подлокотнике лежала тонкая лента. Золотистая. Под цвет ее волос. Я убрал руку так резко, словно обжегся. Кожа горела.

Пора уходить. Нельзя стоять здесь. Нельзя дышать этим воздухом. Нельзя позволять мертвым комнатам говорить с тобой языком воспоминаний.

Я развернулся, чтобы уйти, бежать, забыться. И заметил что-то белое на полу у зеркала. Кружево.

Я нахмурился. Наклонился. Поднял.

Перчатка. Одна. Тонкая. Белая. Слишком хрупкая для моих пальцев, привыкших к мечу и власти.

Сердце почему-то дернулось, сделав болезненный кувырок в груди.

Эту перчатку я помнил.

Смешно. Я мог забыть десятки важных разговоров. Политически значимые имена. Лица придворных, которые льстили мне, чтобы получить контракт. Даже даты приемов, которые Эрисалия потом с возмущением вписывала в мое расписание, тыкая пальцем в страницу. Но эту перчатку помнил.

Она была на ней в день нашей первой встречи. Тогда, на смотринах. Эрисалия стояла у окна и делала вид, что ее смотрины не слишком беспокоят. Мне тогда даже показалось, что она выглядит оскорбленной и нервной.

Почти все девушки дрожали. Кто-то краснел, опуская ресницы. Кто-то заученно улыбался, демонстрируя приятный нрав. Кто-то смотрел на меня с таким восторгом, будто уже примерял герцогскую корону и представлял себя королевой бала. И все они из кожи вон лезли, чтобы мне понравиться.

А Эрисалия Пейсар разглядывала сад. Спокойно. Незаинтересованно.

Я подошел к ней сам. Нарушил этикет.

— Вам скучно?

Она обернулась. Не испуганно. Не подобострастно. А с явным раздражением человека, которого оторвали от более интересного занятия.

— Немного.

Я тогда впервые за долгое время не нашелся, что ответить. Моя власть, мое имя, мои деньги — всё это обычно работало безотказно. А здесь наткнулось на стену спокойного равнодушия.

— Вы знаете, с кем говорите?

— С герцогом Гарзаром, — сказала она, и в ее голосе не было ни страха, ни восхищения. Только факт. — И с мужчиной, который явно привык, что его присутствие само по себе считается развлечением.

Наглость была настолько чистой, настолько искренней, что я почти рассмеялся. Почти.

Потом она поправила перчатку. И кружево на запястье дрогнуло, поймало свет свечи.

Я тогда подумал, что никогда не видел такого бесполезного предмета одежды. Слишком тонкая. Слишком белая. Слишком нежная. Такая не переживет даже одного выхода.