Книга Жена дракона. Ты не поверил мне дважды!, страница 16 – Кристина Юраш

Сил не осталось. Ни бороться, ни дышать.

Я медленно сползла вниз, щекой коснулась пола. Прохладное дерево приятно холодило разгоряченную кожу. Перед глазами поплыли круги. Свечи в подсвечниках расплылись в золотые, дрожащие пятна. Гром ударил где-то совсем близко, сотрясая стены, но я почти не почувствовала вибрации. Мир сужался до темного туннеля.

И тут жар.

Не тот, что шел изнутри, от боли. Внешний. Локальный. Жгучий.

Я дернулась, вскрикнула. Запястье.

Камни на браслете горели алым. Ярко. Агрессивно. Но никто не задавал вопросов. Никто не требовал ответа. Никто не обвинял. Я просто лежала на полу, задыхаясь, а артефакт пульсировал, словно болезненный пульс.

— Что…

Я судорожно провела пальцами по оправе. Металл обжигал. Камни вспыхнули еще ярче, на секунду ослепив меня. А потом — миг. Провал. Темнота. И в этой темноте, среди багрового моря, мелькнула искра. Зеленого цвета. Слабая. Едва заметная. Как звезда в дыму.

Я замерла. Дыхание перехватило. Мне не показалось. Не могло показаться.

Зеленый.

Почему?

Пустая комната. Запертая дверь. Окно, по которому текли дождевые ручьи. Браслет светился сам по себе. Он не реагировал на слова. Я не произнесла ни звука. Он реагировал на что-то другое. На ритм моего сердца? На кровь, которая теперь кипела, а не текла? На что-то, что просыпалось во мне вместе с этой адской болью?

Волна боли ударила снова. Ослепляющая. Мир сузился до черной точки. Я выгнулась, стиснув зубы так, что затрещала эмаль. И в этот момент меня накрыл страх. Не перед смертью. Смерть была бы избавлением от этого кошмара.

Гораздо страшнее было то, что останется после.

Если я умру сейчас… в этой комнате. Запертая. Обвиненная.

Последнее, что будет знать обо мне Ильмаар… это ложь.

Он запомнит красный свет. Он будет уверен до конца своих дней, что я предала его. Что смеялась над ним за его спиной. Что мои слова о любви были всего лишь частью спектакля, который я разыгрывала ради статуса герцогини.

Эта мысль резала хуже раскаленных клещей в животе. Они были острее, чем сама боль.

Слезы потекли сами. Тихо. Густо. Смешиваясь с пудрой на висках, оставляя грязные дорожки. Я закрыла лицо ладонями, чувствуя, как горячие камни браслета вдавливаются в кожу щеки, оставляя клеймо.

— Я люблю тебя, идиот… — прошептала я в пустоту. Голос был еле слышен, сорван на шепот, но в нем не осталось ни капли драмы. Только голая, обнаженная правда. — Я никогда… никого… кроме тебя…

Браслет вздрогнул. Вспышка ударила так ярко, что сквозь сомкнутые веки я увидела красное зарево. Жар опалил кожу, заставив меня выгнуть спину. Но внутри этого алого пламени, на долю секунды, снова пробились две тонкие, изумрудные нити.

Зеленый.

Он был.

А значит, я не лгала.

А значит… артефакт лгал мне.

Я вспомнила, как однажды уже умерла. Не здесь. В том мире… В далеком мире, где были телефоны, такси, закусочные…

Помню раскаленный асфальт остановки. Помню, как люди проходили мимо.

Помню, как не хватало воздуха. Помню, как подумала: «Только бы дойти домой». А потом стало темно.

Тогда была жгучая боль в груди… Не такая… Другая…

Боль снова нахлынула, утягивая в темноту, но в голове, сквозь адский жар, билась одна мысль, острая, как осколок стекла: я должна выжить.

Не ради себя. Чтобы он узнал.