Книга Жена дракона. Ты не поверил мне дважды!, страница 147 – Кристина Юраш

— Простите?

Я медленно достал из внутреннего кармана камзола маленький стеклянный флакон и поставил его на стол между нами.

Пустой. Чистый. С узким горлышком. С едва заметной темной меткой на дне, остатком этикетки.

Марта посмотрела на него. Сначала равнодушно, с любопытством. Потом внимательнее. И только потом я увидел, как ее лицо начинает менять цвет. Медленно. Пятнами. Серая бледность поползла от подбородка к щекам.

— Вы знаете, что продается в таких флаконах? — спросил я тихо.

— Я… не уверена, милорд. Я не разбираюсь в аптекарских делах.

— Уверен, что знаете, — произнес я, глядя в ее глаза.

Она сглотнула. Кадык дернулся.

— Это не аптечный флакон, Марта. И это не лекарство.

Тишина стала вязкой.

Я наклонился чуть ближе, вторгаясь в ее личное пространство.

— В таких флаконах продают «Слезу вдовы». Редкий, дорогой яд. Действует медленно. Мучительно. Имитирует сердечный приступ и отравление пищей.

Ее пальцы дрогнули на коленях. Вот теперь дрожали. Мелкая, частая дрожь.

— Милорд… Я не понимаю…

— Я еще не задал вопрос, — мягко произнес я.

Ее губы побелели.

Я достал второй флакон. Полный. С мутной, маслянистой жидкостью внутри. Зажал его между пальцами так, чтобы свет из окна играл в ней, делая ее зловеще красивой.

— Ты только что выпила чай с этим же ядом. Поздравляю.

Марта побелела. Не просто побледнела. Именно побелела, словно вся кровь разом ушла из лица, оставив под кожей только первобытный, животный страх.

— Нет… — прошептала она.

— Да, — улыбнулся я.

— Нет, вы… Вы не могли… Это невозможно… — в ее глазах была паника.

— Мог, — коротко ответил я, глядя на нее.

Она смотрела на флакон в моей руке. На единственную надежду, которая сейчас существовала для нее в этом кабинете. На противоядие, которое, как она думала, я держу про запас.

— Вы же… Вы не…

— Не шучу? — подсказал я ледяным тоном. — Нет, Марта. Ты знаешь, я не шучу. Особенно когда речь идет о смерти моей жены.

Она резко схватилась за горло, будто яд уже начал жечь изнутри, хотя прошло всего несколько минут. Рефлексы. Страх.

— Но я… Я ничего не чувствую…

— Еще почувствуешь. Он действует не сразу. Помнишь? Кто приказал убить мою жену? — ледяным голосом произнес я, сжимая противоядие в руке. — Ты говоришь правду и получаешь противоядие. Врёшь — умираешь. Долго и мучительно.

Слова легли между нами ровно. Тяжело. Окончательно.

Марта дернулась, словно от удара.

— Вашу… жену? Госпожу Эрисалию?

— Да.

— Я не понимаю, о чем вы…

— Неправильный ответ.

Она вскочила, но тут же замерла, когда я поднял на нее глаза. В моих зрачках, я знал, уже плясали вертикальные щели. Дракон просыпался.

— Сядь!

Это был не приказ герцога. Это был приказ хищника.

Марта рухнула обратно в кресло так резко, будто ей перерезали сухожилия.

— Я служила вашему дому тридцать лет, — прошептала она, и голос ее сорвался. — Я кормила вас, когда вы были ребенком. Я знала вашу матушку. Я любила госпожу Эрисалию!

— Моя жена тоже просила о милосердии, — произнес я.

Она замолчала. Я смотрел на нее. Холодно. Безжалостно.

— Ей было больно.

Марта начала часто дышать. Воздуха не хватало.

— Она просила врача.

Я наклонился вперед, нависая над ней.

— Ты слышала?

— Нет… — замотала она головой. — Нет, милорд, клянусь…

— Клятвы оставь себе. Боги их не принимают от предателей.