Книга Жена дракона. Ты не поверил мне дважды!, страница 145 – Кристина Юраш

И это почему-то разозлило меня сильнее всего. Сильнее, чем сам факт предательства. Сильнее, чем осознание того, что яд снова прошел так близко к той, кто теперь спала за выбитой дверью под охраной двух молчаливых лакеев.

Марта спокойно распоряжалась служанками в бельевой комнате, будто ее главной заботой оставалось лишь то, чтобы скатерти были накрахмалены с идеальной, безупречной жесткостью. Ее голос был ровным, движения — отточенными годами привычки. В доме, где этой ночью едва не умер Харджес. В доме, где смерть второй раз прошла совсем рядом с моей женой, Марта вела себя так, словно мир не рухнул, а просто слегка покачнулся.

Я велел передать ей, что жду в кабинете.

Без шума. Без стражи. Без обвинений. Пока что.

Когда она вошла, я стоял у окна. За толстым стеклом светало. Ночь нехотя отступала, оставляя на мокрых дорожках сада серые, холодные полосы тумана. Дом был непривычно тих. Даже слуги двигались осторожнее, ступая на цыпочках, словно боялись разбудить не людей, а саму беду, затаившуюся в углах.

Марта остановилась у двери и сделала глубокий, выверенный реверанс.

— Ваше сиятельство вызывали?

Голос ровный. Лицо усталое, но собранное. Глаза опущены в пол. Идеальная старшая горничная. Почти тридцать лет службы. Почти тридцать лет доверия, которое я принимал как должное.

Я смотрел на нее и пытался вспомнить, сколько раз она входила в комнаты моей матери с серебряным подносом. Сколько раз поправляла скатерти перед семейными ужинами, когда я еще был мальчишкой, который считал этикет пыткой. Сколько раз она знала больше, чем ей говорили, и хранила молчание.

Невидимая. Удобная. Надежная. Как мебель. Как часть интерьера, которую не замечают, пока она не сломается.

— Проходите, Марта.

Она вошла в кабинет. Дверь за ее спиной мягко, почти бесшумно закрылась. Я не стал запирать ее на ключ. Пока.

— Садитесь, — предложил я кресло.

Она едва заметно удивилась, вскинув брови, но послушно опустилась в низкое бархатное кресло у столика. Именно в то кресло, где обычно сидели гости, которым я хотел дать почувствовать себя в безопасности, прежде чем сообщить им неприятные новости.

На столике уже стоял чай. Фарфоровый сервиз с тончайшим рисунком. Две чашки. Серебряный чайник, хранящий тепло. Мед в хрустальной вазочке. Лимон, нарезанный прозрачными ломтиками.

Все безупречно. Как и должно быть в доме Гарзаров.

— Чаю? — спросил я, не оборачиваясь. — А то вы выглядите совсем уставшей.

Марта подняла глаза. На мгновение в них мелькнуло что-то осторожное, хищное, но тут же скрылось за маской покорности.

— Благодарю, ваше сиятельство.

Я налил ей сам. Медленно. Не потому, что хотел проявить галантность или услужить старой служанке. А потому, что хотел, чтобы она видела каждое мое движение. Чтобы чувствовала контроль.

Струя темного, крепкого чая легла в чашку ровно, без единой капли на блюдце. Идеальная дуга.

— Ночь была тяжелой, — произнес я, ставя чайник на место.

— Ужасной, милорд, — тихо ответила Марта, сцепив руки на коленях. — Весь дом потрясен тем, что случилось с господином Харджесом. Мы все молились за его здоровье.

— Да, — покивал я.

Я сел напротив, в свое высокое кожаное кресло, которое скрипнуло под тяжестью моего тела.

— Пейте. Остынет.

Она взяла чашку обеими руками. Пальцы не дрожали. Ни малейшей дрожи. Хорошо. Очень хорошо. Значит, нервная система железная.