Книга Академия Боли. Я умру вместо принца, страница 77 – Кристина Юраш

— Очень ободряющая констатация.

— Стараюсь, — бросила она через плечо, уже направляясь к двери. Но на пороге она вдруг остановилась и обернулась. — Зачем ты вообще полезла спорить? Ты же знала, чем это кончится.

Я посмотрела на свои руки, лежащие на коленях. Они все еще слегка дрожали.

— Не знаю.

— Врешь, — отрезала Мира.

Я вздохнула, чувствуя, как тяжесть в груди становится невыносимой.

— Знаю. Просто… иногда мне кажется, что если все будут молчать, то однажды кто-нибудь начнет говорить, что фамильяров нужно кормить раз в неделю или бить палками для тренировки рефлексов, и все тоже будут молчать. И это станет нормой.

Мира задумалась. Ее взгляд стал жестким, как отполированный булыжник.

— Знаешь, что самое ужасное? — тихо спросила она.

— Что?

— Большинство действительно промолчит. Я, например, промолчу. Я просто не хочу усугублять положение.

После этого она ушла. Тяжелая дубовая дверь закрылась с глухим, окончательным щелчком, отрезая меня от внешнего мира.

И я осталась одна.

Совсем одна. Только я. Кодекс. И вязкая, звенящая тишина, нарушаемая лишь монотонным барабаном дождя за узкими окнами-бойницами.

Я открыла первую страницу. Макнула стальное перо в чернильницу. И продолжила писать.

«Главная обязанность фамильяра — обеспечение безопасности хозяина».

Строчка легла ровно. Красиво. Аккуратно. Но стоило мне вывести последнюю букву, как перед глазами вспыхнула молния. Ослепительно-белая, рвущая сетчатку. Боль, разрывающая грудную клетку на части, запах озона и паленой плоти. Холодный, безжалостный каменный пол, в который я вжималась лицом. И спокойный, будничный голос ректора: «Связь работает».

Я стиснула зубы, заставляя руку не дрожать, и продолжила.

«Жизнь хозяина имеет абсолютный приоритет».

Фиалковые глаза. Белые, как первый снег, волосы. Невозмутимое, прекрасное лицо принца, нависающее надо мной. Он стоял и смотрел, как я корчусь в агонии вместо него, как из моего горла вырывается нечеловеческий крик. В его взгляде не было ни жалости, ни удовлетворения. Только ледяная, скучающая констатация факта. Я вывела последнюю букву этой строки чуть сильнее, чем нужно. Перо с противным скрежетом оставило глубокую борозду на бумаге, разбрызгав чернила.

Следующая строка.

«Фамильяр обязан беспрекословно выполнять распоряжения хозяина».

И в этот момент у меня в голове, словно наяву, прозвучал холодный, отстраненный голос Виериса снова прозвучал у меня в голове.

— Интересно, где она сейчас?

От удивления я резко встряхнула кистью руки. Капля черных чернил брызнула на край страницы, оставив уродливое, похожее на ожог пятно. Это было не просто раздражение хозяина. Это было похоже на беспокойство.

Это что-то новое. Голос звучал не в воспоминаниях, а как будто внутри меня. Тень внутри меня шевельнулась, словно ожила.

Глава 80

Мне показалось?

Я замерла, прислушиваясь к самой себе.

Внутри снова было тихо.

Видимо, показалось. Видимо, я все-таки придумала себе что-то в очередной раз. А ведь иногда мне так хочется придумать, что обо мне кто-то заботится. По-настоящему.

Я помотала головой и посмотрела на свою рукопись.

Следующий пункт.

«Хозяин вправе использовать магический резерв фамильяра в объеме, необходимом для выполнения своих обязанностей».

Безликий Рыцарь. Гулкий полигон. Бесконечная, изматывающая тренировка. И тот момент, когда мир просто выключился. Вакуумный провал внутрь, когда он вытягивал из меня силы, как воду из пересохшего колодца. Обморок. Темнота.