Книга Развод с генералом. Без вины виноватая, страница 101 – Кристина Юраш

Я бы посочувствовала.

Если бы сама не находилась примерно в таком же положении. Почему сейчас? Почему именно тогда, когда я вырвала из сердца его образ?

Раздался неприятный хруст обращения, потом несколько секунд стояла тишина.

А затем я услышала шаги.

Ассер не шёл. Он почти бежал сюда.

Это было настолько на него не похоже, что я выпрямилась раньше, чем успела приказать себе оставаться равнодушной. Что бы он ни сделал. Что бы он ни сказал.

Дверца распахнулась.

Глава 102

Я подняла голову — и несколько мгновений просто смотрела.

Мой бывший муж выглядел страшно.

Не в том смысле, в каком его обычно называли страшным молодые офицеры, которым генерал Вельтер неожиданно являлся на проверку.

Ассер выглядел так, словно последние сорок минут провёл не в собственном поместье, а выбирался из-под обвала.

Волосы после обращения спутались и свободно падали на плечи. Ворот мундира был распахнут, одна из верхних застёжек отсутствовала, золотой шнур на плече оборвался и теперь свисал вдоль рукава. На щеке белела каменная пыль. Такая же забилась в складки одежды.

Но я смотрела на руки.

На костяшках была кровь.

Свежая, но уже подсохшая.

Ассер всегда терпеть не мог грязные руки. Мог вернуться с учений по колено в грязи, но прежде чем появиться в жилой части дома, обязательно приводил в порядок хотя бы ладони.

Я однажды спросила, не требует ли он от врагов сначала вытирать мечи, а уже потом нападать на генерала. Ассер совершенно серьёзно пообещал добавить этот пункт в следующий военный устав.

Сейчас он, кажется, забыл о существовании не только устава, но и всего остального мира.

Смотрел только на меня. Так жадно, словно всё время полёта боялся, что кареты впереди не окажется.

Я первая отвела глаза.

— Господин генерал, — произнесла я, осторожно поправляя подол на больной ноге. Голос прозвучал суше, чем я ожидала, и это немного успокоило. Я могла держать себя в руках. — Если вы решили ещё раз попрощаться, боюсь, королевская печать не предусматривает повторной церемонии. Мы уже разведены.

Ассер даже не моргнул. Я не увидела ни насмешки, ни раздражения.

Вместо ответа он медленно разжал правый кулак.

Я посмотрела на его ладонь — и перестала дышать.

На коже, испачканной кровью и каменной пылью, лежала серьга.

Моя серьга. Маленькая жемчужина уцелела, хотя серебрянная дужка была почти выпрямлена. На самом её конце темнело что-то бурое.

Я знала, что именно.

Пальцы сами поднялись к уху.

Темнота вернулась так резко, что мне пришлось схватиться другой рукой за край сиденья.

Каменная стена. Сломанные ногти. Ужас, который удавкой душил меня в темноте, заставляя захлебываться собственными криками. Кровь на пальцах.

И маленький острый кусочек металла, который хотя бы царапал камень, когда ногти и осколки кувшина уже не могли.

Я не помнила, как потеряла серьгу.

Зато помнила, зачем сняла.

— Где ты её взял? — спросила я, и на последнем слове голос всё-таки предал.

Ассер опустил взгляд на украшение. Его большой палец осторожно коснулся жемчужины, будто он боялся даже теперь причинить боль вещи, которая когда-то принадлежала мне.

— В тайной комнате, — ответил он тихо.

Всего два слова. Я ждала их столько дней, а теперь никак не могла понять, что должна почувствовать.

Радость? Облегчение? Злорадство?