Книга Одиннадцать огней Азеры, страница 98 – Лина Розен

Ардали допила воду, приготовленную слугами Хаоса, не оставив ни капли. Она поставила чашку на стол. Мысли в ее голове понемногу выстраивались в ряды.

— Как тебя зовут? – спросила она девочку, стоявшую у кровати.

— Агнета.

— Ты ученица при Соборе? Какой класс?

— Девятый из одиннадцати.

Это значило, что девочка провела в Соборе девять ремеров. Девятый класс звучал впечатляюще, но все еще плохо объяснял «право старшего». Может, дело было в возрасте?

— Ты сказала, что присматриваешь за мной по праву старшей. Это значит, ты старшая среди учениц? – спросила Ардали.

— Я старшая по праву, данному хасилами, – исправила Агнета девушку. Ардали потерла кончиками пальцев лоб, разгоняя тепло.

Значит, понятие старшей указывало не на возраст или класс? Оно было связано с отношениями учеников и слуг Хаоса?

Загадка «права старшей» не отпускала ее. Она попыталась начать с конца.

В Соборе каждому, кто задерживался дольше, чем на шесть ударов часов, давали проводника. Если гость приходил в Собор по приглашению, слуги Хаоса сами сопровождали его. Если нет, присматривать за гостем просили кого-нибудь из старших учеников, для которых подобное доверие со стороны хасилов являлось наградой.

Ардали ухватилась за нить, разматывая клубок и чувствуя, как тело начинает сопротивляться. Эти знания являлись частью того кувшина, над которым у девушки не было власти. Она не помнила, но чувствовала, словно знает, что значит быть старшей.

Для учеников при школе Собора Хаоса гости были так же редки, как изменения в налаженном школьном порядке. Зачастую лишь такие гости являлись для учеников напоминанием о том, что и за стенами Собора идут своими путями существа Хаоса.

Хасилы утверждали, будто проводники нужны для помощи гостю и ради его безопасности. В конце концов, Собор Хаоса был огромен, уходя вглубь и ввысь скал, на которых стоял; в нем не все лестницы и двери определялись смыслом, и многие из них скрывали за собой лишь обрыв или стену; здесь имелись не только опасные места, но и места, из которых не возвращались. Для не знавших Собор он таил угрозу.

Все так, и вместе с тем это являлось лишь частью правды. Еще одна ее часть заключалась в ином – проводники следили за гостем, не позволяя тому заходить, куда не следовало, и видеть то, что не предназначалось для его глаз. Недаром приглядывать за гостями просили только старших учеников.

Назначенный «присматривать» неотлучно находился при госте. Это значило, он должен был уметь вести разговор, не надоедая и не становясь скучным, отвечая на вопросы, но не выдавая того, что нельзя. Он должен был отвлекать внимание гостя с одних вещей на другие, так же становясь другом, как тенью, о присутствии которой легко забыть.

«Право старшего» получали те, кого назначали проводником хотя бы раз. Их же хасилы впоследствии делали старшими по комнате. В каждом классе были два-три таких ученика – они не только имели хорошие результаты в учебе, но и отличались дисциплинированностью.

Ардали знала, что Агнета, какой бы хрупкой и маленькой не казалась, не позволит ей выйти из комнаты и бродить по коридорам Собора одной. Более того, девочка даже не оставит ее наедине с мыслями, если она попросит об этом прямо. Агнета ответит на вопросы, но Ардали никогда не узнает, правдивы ли сказанные слова.