Книга Одиннадцать огней Азеры, страница 154 – Лина Розен

Эль... или амориец? Он заставлял Ардали пробираться сквозь прорехи в желании прочесть по губам беззвучные слова. Она стремилась к нему, будто хотела проверить, на месте ли рана.

Он желал направить белую розу на ее разум, чтобы получить ответы, но замирал. Беспомощность разъедала лучше любого созданного им яда.

— Я хотел, чтобы ты заметила меня! Вспомнила меня! – повторял Лигелий, и девушка чувствовала его мелькание. – Стоило поверить, что расчет удался, как ты вскрывала его и заставляла видеть: он лишь тень того, что оба мы ненавидим... – Ардали ощущала каждое прикосновение его взгляда. – Сделай это... еще раз.

Она сжала виски пальцами. Парень ощущался зазубренным осколком, крутящимся в разуме как уроборос, что никак не разомкнет кольцо, и не желал становиться тенью в ее домике.

Они слышали одну и ту же частоту даже вдалеке друг от друга. Предчувствовали шторм встречи, не думая о ней. Созданные разными слоями Бездны, пытались отправить письма через переплеты света и тьмы.

На свадьбе Литы Теара говорила, что тени хотят свободы, пока не привыкают к тюрьме. Девушка охотно признала бы себя дряком, позволь ей это вернуться в Хаос вновь.

Возможно ли было научиться управлять «выпадениями»?

Далия могла помочь. Она что-то знала.

Зачем Ардали отгородилась от нее, укрывшей одеялом и загородившей собой? Почему не назвала матерью? А если она больше не придет?

Нормальные путешественники во времени получают замок или, на худой конец, увлекательное приключение. Ее же пытались вырезать как несовместимую с законами мира.

Память ощущалась немой вмятиной на сердце. Девушка желала скинуть ее как вирус или... использовать.

Лимнати отозвалась вибрацией на мысль. Дверь в комнату открылась.

Профессор. Один.

Ардали скользнула взглядом по его лицу – волосам, глазам, губам, произносящим очередные малозначимые слова. Мужчина казался ожившим расчетом, в котором каждая отброшенная эмоция сквозила пылью.

Только такой, как он, мог разорвать сон. А ввести в него снова?

Девушка позволила провести осмотр: ощупать пульс, поднять руки, проверить язык. На мгновение она стала воздухом – не тем, из которого плетут сон, чтобы Хаос не проснулся, но и не той, что покинула его.

Она ощущала, как Лимнати наблюдает за мужчиной одновременно с ней. Нечто, рожденное в борьбе теней из прорехи на сне, казалось разумным существом.

Им не удалось договориться сначала, но теперь они были единственными свидетелями друг друга. То, о чем настойчиво предупреждали Теара и хасилы, явилось: Лимнати обрела плоть и застегнулась на все пуговицы.

Профессор взглянул на взвывшие датчики. Ардали сложила руки на одеяле, хрустящем белизной, невинно отвечая на брошенный в ее сторону взгляд.

Мужчина порвал бумагу, слишком сильно нажав при попытке записать результат. Стержень сломался.

— Твоя мать... – профессор заговорил, убирая ручку в карман. – Госпожа Мефилар, – он исправился. – Она предложила обменять свое заточение на твою свободу.

Профессор не отводил взгляда, словно ища подтверждения тяжелому воздействию слов. Ардали не показала виду, что слышит.

Далия хотела спасти ее ценой себя самой, готовая отправить в другой Собор Хаоса. Они позволяли себе чувствовать лишь в одиночку – не было смысла отворачиваться от зеркала.

На белоснежном кармане халата профессора, будто краска, выдавленная сильной рукой, проступили синие чернила. Они насыщали ткань, как тени – кровь, пойманную в склянку хетера.

Их чувства всегда нарушали расчеты. Они способны были оживить мертвеца или сжечь все вокруг – третьего не дали.

— Неужели вы ничего не чувствуете, Ари? – не выдержал мужчина. Пятно стало заметнее. – Вам действительно все равно?

Ардали прищурилась от ставшего чересчур ярким цвета и посмотрела на профессора. Он говорил, не боясь, что Лимнати заметит его: воспринимал тишину как прореху, не видя, что скрыто в ней. Искал ответы, пока выстроенная крепость молчания кричала о желании раскрошить хотя бы кирпич.

Девушка понимала его. На лбу мужчины хмурилась морщинка – крошечная, какая бывает у тех, кто долго подавлял эмоции. Он пытался вызвать в других реакцию, чтобы узнать, не все ли равно ему.

— Профессор, – голос девушки звучал чисто, как озеро без следа болезни. Мужчина вздрогнул. – Хотите, я расскажу вам о Лимнати?

«Дождись меня, тэари».