Книга Одиннадцать огней Азеры, страница 24 – Лина Розен

— Я оказалась в Азере случайно, – ответила Ардали. – Я ехала в Аморию, но иссохший стащил меня с повозки, и я не смогла ее догнать. Иссохший – это то ползучее существо, я так про себя назвала его, – пояснила Ардали, заметив непонимание Делары. – О памяти я не лгала. И теперь, раз я сказала то, чего не договорила, могу и я спросить кое о чем? – Делара кивнула. – Мне показалось, вы приняли меня после того, как узнали про сложности памяти. Почему?

— А, это, – она махнула рукой. – Такие сложности с памятью у нас называют болезнью Лимнати. Лита объяснила бы лучше меня. Я знаю только, что эта болезнь присуща милийцам и как-то связана с нашей близостью к теням. Никто из пришлых об этом не знает.

Значит, ее трудности памяти – болезнь? Ардали никогда не слышала о такой болезни. Она хотела узнать больше и уже подбирала вопрос, но…

— Делара! – послышался голос, и девушки обернулись. С возвышения им махала Арава. Делара помахала девушке в ответ, а Ардали вдруг поняла, что за разговором они отошли далеко от домов.

Возвышение, возле которого они стояли, окаймляли деревянные узкие каналы, по которым замкнутым кругом, постоянно меняя высоту, бежала вода. В месте, где возвышение делало наиболее крутой спуск, в искусственно созданном озерце вертелось мельничное колесо.

— Ардали! – приветствовала Арава. Ардали помахала в ответ.

— Идем, – поманила за собой Делара. Арава скрылась. Ардали сделала мысленную пометку, чтобы не забыть потом спросить про болезнь.

Девушки поднялись по узкой дорожке, поросшей по краям травой, белыми и желтыми цветами. На возвышении находились сделанная из камня и дерева мельница, поодаль – деревянное хранилище, на крыше которого суетились милийцы и сушилась пшеница, на краю – стоящий на высоких сваях каменный дом. Под сваями бежала вода.

Арава и Лита расположились в центре возвышения. Лита чистила пшеницу, ссыпая зерна в корзину, которую уносил приходящий милиец, а Арава разбирала стебли пшеницы на две кучи – большую и маленькую, постоянно поглядывая в сторону подъема. Лита прикрылась рукой от солнца, разглядывая появившихся на возвышении девушек, и кивнула, приветствуя их.

— Вы принесли? Принесли? – едва удерживаясь от того, чтобы не заглянуть в корзину, спросила Арава. От нетерпения ей не сиделось на месте.

— Да, – Делара сняла с корзины ткань, постелив ее на землю, и достала из корзины кувшин и четыре чашки из древесины, хлеб, сыр и нож с тонким и узким лезвием. Арава уселась рядом. Лита неспешно закончила очищать пшеницу и тоже села. Ардали присоединилась к девушкам, подстелив под колени подол. Делара разрезала хлеб на четыре толстых куска, положила на каждый из них по два тонких куска сыра и разлила по чашкам темно-коричневый напиток. Напиток пенился.

— Ва-а, что это такое? – изумилась Ардали.

— Ты не пила милийский квас? – удивилась Делара. – У нас его все пьют, особенно при сборе урожая и в жару. Держи, попробуй первой.

Ардали приняла чашку и чуть вздрогнула – в сравнении с разогретой на солнце кожей рук чаша казалась холодной. Ардали сделала глоток. Языка коснулась шапка пены. На вкус пена была солоноватой, мягкой как мех, и горчила. Девушка слизнула всю пену прежде, чем сделать глоток. Квас был холодным, сладким и напоминал по вкусу хлеб с ярко выраженным привкусом зерна. Девушка сделала глоток больший, чем прежде, и с наслаждением прикрыв глаза, выдохнула, позволяя вкусу раскрыться. Делара рассмеялась.