Книга Одиннадцать огней Азеры, страница 11 – Лина Розен

Девушка подошла к столику с кувшинами и, наполнив миску водой, ссыпала в нее охапку бледно-красных лепестков салоры, напоминавших капли дождя. Обмакнув в воду хелень, расчесалась: прикосновение хелня, стянутость в волосах, последующее ослабление – это успокаивало.

Сменив платье, Ардали надела расшитую цветами накидку и тут же сняла: бледно-зеленый оттенял болезненность лица. Она стянула со стола скатерть, приподняв вазу с засушенными веточками нераскрывшейся сеи. Скатерть была узкой – достаточно, чтобы укрыть шею и плечи, и сделана из тонкой ткани, так что с откинутыми концами напоминала шарф.

Теперь – к Лиссане.

Очерченный по краю балюстрадой из белоснежного камня, третий этаж скрывали от посторонних глаз нависающие цветущим занавесом длинные фиолетовые ветви дерева аневаль. Лилии относились к нему как к другу: доверяли тайны, ухаживали, украшали и освещали. У него даже имелся свой праздник – цветения, совпадающий с началом сезона огня.

В этот день любая девушка могла попросить покровительства, повязав на перила первого этажа ленту с пожеланием. Лилии разбирали их и, если могли выполнить какие-то, вешали на ветви.

Комната Лиссаны располагалась в отдалении от прочих и представляла собой вытянутый прямоугольник с ответвлением справа, ведущим на огибающий здание балкон. С одной стороны вид с него выходил на площадь Свободы, с другой – на ведущий к особняку семьи Айнер Скалистый клюв.

Лаконично обставленная комната была разделена на части ширмой, напоминавшей посвященный Айнере триптих «Из тени в свет», что висел в зале заседаний баротней. Только составляющие полотно ширмы тонкие листы, разделенные дощечками из темного дерева, были разрисованы лишь наполовину и, казалось на свету, заставляли комнату дышать.

Слева, на фоне укрытых туманом бледно-зеленых гор, напоминавших столицу Амории, с верхнего края ширмы опускалась веточка вишни, мягко отпечатанные цветы которой угадывались по очертаниям. В нижнем левом углу виднелись наброски стоявшего у озера дерева, переходящие к центру в ветвистую дорогу. На центральной верхней части ширмы намечались очертания талларских скал, правая же сторона пустовала.

Лиссана водила кисточкой по поверхности ширмы, оставляя голубые, серые и зеленые капли тени и света, создающие ощущение тумана или прозрачной воды. Казалось, Амория, Таллар и Азера плавают в них, то приближаясь друг к другу, то отдаляясь.

Как знать, не выглядел ли весь мир для спящего Хаоса именно так?

Лиссана обернулась, кидая кисточку в банку с мутной водой, и отряхнула руки. Повинуясь движению запястья, Ардали закрыла дверь. Главная лилия скрылась за ширмой.

В первый раз, когда девушка посетила Лиссану, ширмы еще не было. Сейчас большая часть комнаты скрывалась за ней, и перед взором гостя представал лишь стоящий в центре комнаты стол из темного дерева с табуретами, накрытыми светлыми подушками. На столе, на решетке, над остывающими углями дымился чайник.

— Вы красиво рисуете, – сказала Ардали, когда лилия вышла из-за ширмы, разглаживая складки расшитого шелковыми птицами платья. Столь искусную вышивку делали только в мастерской Остерез, и девушка не осмелилась бы предположить цену подобной работы. Лиссана благодарно приложила руку к сердцу.

— Садись. Ты еще не ела? – Ардали качнула головой, присаживаясь на указанный табурет, и Лиссана отточенными движениями ссыпала немного чайных листьев в чайник поменьше, заливая их горячей водой. Ароматы вишни и леса наполнили комнату. – Ты бывала в Амории?