Книга Эникс и Аметист, страница 80 – Ти Шарэль

— Позвольте проверить? — он приподнял бровь, не особенно стремясь скрыть недоверчивость.

— Конечно.

Сухие руки легли сначала на виски, потом одна на солнечное сплетение, другая на макушку.

— Это странно, — драу Золит нахмурился. — Я проверял резерв сразу после ранения… вчера утром!

Из этого восклицания я уловила одно — день поединка закончился. И судя по бьющему в окна солнцу, близился к обеду второй. Желудок словно ждал этого осознания и выдал смущающее ворчание, рассчитанное на целителя. Мне он, кажется, все еще не доверял.

— Принесите что-нибудь легкое, — услышал «призыв» драу Золит. — Горячие овощи, лучше протертые.

— Каву? — с надеждой добавила я.

— Никаких крепких напитков, — отрезал безжалостный целитель. Посмотрел на меня и немного смягчился. — Но парочку пышных булочек с маслом к овощам все-таки добавьте. Только не торопитесь, ешьте маленькими кусочками.

Я, конечно, считала, что питание он мне назначает по инерции, как действительно больной, но спорить не стала, рада была и овощам с булочкой.

— Драу наследник не появлялся? — спросила я Лессу после того как съела все до последнего кусочка.

— Нет, драу Эникс. Мне его поискать?

— Нет-нет. Спасибо. Подготовь платье, я хочу спуститься в сад.

«И заодно проверить пределы своей свободы».

Осознание того, что императора больше нет, еще не пришло. Я не чувствовала себе во дворце уютно или в безопасности. Но сейчас, с сильным и послушным даром, опасаться мне было нечего. Стоит захотеть, я сделаю разрыв и уйду.

Меня никто не остановил, но ближайший стражник бегом отправился вниз впереди меня. Видимо, торопился доложить. Когда я спустилась, его нигде не было видно. На улицу я тоже попала без сложностей, дверь передо мной открыли, выпуская меня и Лессу, но держали открытой до тех пор, пока я не спустилась по ступеням. Только тогда позади раздался легкий стук деревянной створки.

«Интересно, если я выйду за ворота, меня также никто не остановит?»

Но за воротами мне делать было нечего, я хотела уединения, но не в духоте спальни, а там, где можно дышать. Окна комнаты императрицы выходили на сад и я давно приметила эту беседку, в которой стенами служили извилистые стебли плетущихся роз. Правда, при входе в сад я немного растерялась, но потом нашла глазами окна своих комнат и сориентировалась по ним.

В беседке было прохладно. На мраморном круглом столике в центре стояла раковина с прохладной водой и лилиями. Такая же как в уборных замка. Запах цветов лишь сначала показался навязчивым, но вскоре растворился в свежем ветерке и больше не досаждал.

Я села на одну из бархатных подушек, которые были разбросаны по широким мраморным сиденьям, Лесса устроилась у входа, достала вышивку, которую терзала столько, сколько я ее помнила и углубилась в хитросплетение цветных нитей. А я постаралась разложить в мыслях все, что имела.

Итак, Амет меня не предавал. Его заставили меня забыть. Разумом я это приняла. Но вот принять сердцем факт, что меня оказалось легко вырвать из его памяти, было сложнее.

«Ты не знаешь насколько это было легко», — одернула себя, но это снова был спор разума с чувствами.

Второе, что не могло принять сердце — это его жена. Глупо думать, что будучи месяц счастливо женатым, Амет спал исключительно в соседней комнате.