Книга Эникс и Аметист, страница 1 – Ти Шарэль

На тихий звук рвущегося пространства я не обернулась. Нашла очередной тромб, аккуратно проколола кожу в его центре и влила крошечную каплю крови. Мужчина даже не вздрогнул, сонные чары избавляли подопечных от лишней боли.

Позади хлопнула дверь. Это я проигнорировать не смогла и сердито уставилась на маму. Она кивком указала на моего подопечного.

«Хочет сделать вид, что вошла через дверь».

Разумная предосторожность, учитывая, что мама единственная драу в княжестве, а возможно и на свете, умеющая создавать разрывы.

— Он спит, — коротко сказала родительнице.

— Даже не поприветствуешь родную мать? — в голосе мамы скользнула легкая обида.

Выглядела она так, как я никогда не умела — одновременно строго, изящно и роскошно. Закрытое платье из темно-синего вельвета облегало статную фигуру, послушные локоны лучше любой короны украшали голову. Наверное, только я видела насколько мама измождена. Почти полный месяц на ногах не прошел бы без последствий даже самого выносливого драу, а княгиня Яникс была лишь женщиной. Пусть сильной, иногда эксцентричной, но все равно хрупкой.

«Гадский Малахар, несварения тебе от всей моей лекарской души!»

— Мамочка, — сказала я, отложив флакон с иглой. Встала и обняла родительницу, — я тебя очень люблю, но если ты снова пришла меня уговаривать… Вот лучше не начинай!

Мама чуть отстранилась, оглядела с тревогой. Минутку мы всматривались в лица друг друга, выискивая следы усталости. Их хватало у обеих. Это для остальных княгиня должна была оставаться символом несгибаемой силы и достоинства, а для меня она — единственный родной человек, который толком не спит уже несколько ночей.

Потом я на мгновение крепко прижалась к родительнице и тут же вывернулась из объятий. Подхватила иглу и вернулась к своему подопечному. Вся его спина пестрела крошечными следами моих уколов, но силовые каналы все еще были забиты.

— Что с ним? — спросила мама.

Я посмотрела на нее с укоризной. Вряд ли она пришла поинтересоваться здоровьем незнакомого ей человека, пусть и подданного. Но ответила:

— Он выгорел.

— А с головой?

Я проследила за ее взглядом, пожала плечами. На висок мужчины была наложена плотная белая повязка.

— Не знаю, — ответила честно.

— Ты не станешь его лечить? — мама удивилась вполне искренне. От целительства княгиня была ну очень далека.

— Он же драу, — сказала я, — моя задача очистить каналы, дальше восстановится сам.

Мама вздохнула, оглядела чистые белые стены, задержалась взглядом на единственном окне. Я сжимала в пальцах иглу, всячески намекая, что у меня много работы. Я очень люблю свою единственную родительницу, но есть две веские причины для моего непочтительного поведения. Во-первых, лечебница полна больных, лекари действительно работают почти бессменно. А во-вторых, мне заранее не нравилось то, что мама пришла сказать.

— Эни, детка, — мягко произнесла она, и я напрягалась еще больше. — Это необходимо. Война уже у самых границ и если…

— Мам, — простонала жалобно, — ты спрятала меня так далеко и надежно, как только могла. Как он меня здесь найдет?

— Не знаю, детка, — мама сокрушенно вздохнула, — но если найдет, пострадаешь не только ты. Сама же понимаешь…

— Ну как ты себе это представляешь? — я начала злиться, игла в руке дернулась. — Как будто это так просто — пройти инициацию с первым встречным! А может и кандидаты имеются⁈