Книга Ведьма пустоши, страница 82 – Джессика Кури

— Умная же ты была старушка, – пробормотала я, пропуская нить между пальцами, чтобы повторить этот узор.

Лишь истинный мастер ремесла способен создать из старых заклинаний новые, переплетая нити так, чтобы изменить их первоначальное назначение. Когда я направила в этот узел энергию, черпая ее из густого мха на стенах и крыше, передо мной возникла парящая капля света, похожая на то заклинание поиска севера, которое прежде привело меня к хижине. Но только эта светилась алым и нервно металась в воздухе, будто торопя меня следовать за собой.

Я была рада оставить хижину позади и позволила алому огоньку вести себя вглубь леса, в сторону от тропы.

Лес словно перешел на шепот, заглушаемый лишь хрустом веток под моими ногами. Я то и дело оборачивалась, вглядываясь в чащу, – мне чудилось, что за мной кто-то следует. Между деревьев мелькали тени, рождая видения: то мелькнет за камнем плащ, то блеснет и тут же закроется глаз. Кожа покрылась мурашками, которые никак не хотели проходить. Казалось, в полумраке притаились призраки древних ведьм пустошей, чьи пальцы прядут темную магию.

Спустя почти час пути по мшистым кочкам и хвойному ковру заклинание-проводник вдруг с тихим шипением погасло, оставив меня одну.

Я замерла на месте, и сердце на мгновение замерло в груди.

Но вокруг ничего не было. Ни двери, ни арки, ни пещеры.

Я явно где-то поблизости, иначе заклинание не погасло бы. Или же оно с самого начала оказалось пустышкой.

Что ж, оставалось только одно: идти вперед и надеяться на удачу.

Чем дальше я шла, тем причудливее становился лес. Казалось, будто я брела уже несколько часов, но солнце на небе так и не изменило положения. И хотя я готова была поклясться, что иду строго по прямой, мне снова и снова начали попадаться одни и те же деревья и камни – слишком часто, чтобы это можно было списать на игру воображения. Слабый свет был разбит тенями острых ветвей, а в оврагах клубился зловещий туман.

Продолжив путь, я дважды миновала один и тот же крупный камень, до странности напоминающий черепашью голову. Во второй раз я остановилась и достала свой моток нитей.

Я вовсе не заблудилась.

Меня нарочно сбивали с пути. Кто-то сплел здесь запутывающее заклятье, и стоило приблизиться к цели, оно всякий раз уводило меня прочь. Путеводное заклинание Фионы сработало, но какой-то оберег или иная защита, должно быть, остановили его, не дав дойти до конца.

Найдя пень, чтобы присесть, я достала из прядильного набора катушку белой нити с иглой и принялась вышивать на шали. Свет здесь был тусклым, и мне приходилось щуриться, чтобы разглядеть собственные стежки.

Над головой холодный ветер шумел ветвями. Я чувствовала себя кроликом, спрятавшимся в норе, пока голодный волк рыщет наверху, ища способ проникнуть внутрь. Опустив голову, я сосредоточила взгляд на стежках, стараясь работать как можно быстрее. Привычное позвякивание иглы о наперсток приносило хоть какое-то утешение в этом темном лесу.

— Готово, – сказала я спустя двадцать минут вышивания и подняла шаль с новым узором, вьющимся по ее краю словно плющ. – Сойдет.

Я накинула шаль на плечи и сделала глубокий вдох, готовясь направить энергию. При одном воспоминании о вчерашнем заклинании, которым я пыталась остановить падение Сильви, сердце болезненно ёкнуло. Я будто снова собиралась коснуться раскаленной плиты, прекрасно зная, какой последует ожог.