Книга Ведьма пустоши, страница 136 – Джессика Кури

— О, неужели нашлись еще невинные девицы, которых нужно целовать для забавы твоей королевы?

Уголки его губ дрогнули.

— А что, ты ревновала бы, будь это так?

Я фыркнула, надеясь, что он не заметит, как вспыхнули мои уши.

Его лицо помрачнело.

— Я не могу гарантировать, что ты будешь здесь в безопасности, когда она поймет, что я солгал насчет нас.

— Почему ты должен ей служить? Какую власть она имеет над твоим родом?

И Лахлан, и Моргейн говорили так, будто должность Хранителя Врат Эльфхейма передается по наследству, кочует через поколения Нортов, как дурная фамильная реликвия. Но почему? Был ли у Конрада хоть какой-то выбор?

Он покачал головой.

— Я заскочил в дом только перекусить, а теперь мне снова надо ехать – проверить, как идут посевы на юге. Мне, знаешь ли, нужно управлять поместьем.

Мгновение я колебалась: его отъезд даст мне возможность обыскать кабинет. Но и шанс выудить у него больше информации казался заманчивым. Если он проговорится о каком-нибудь секрете – например, о том, как выучил заклинание для открытия врат, – это может оказаться не менее полезным, чем найди я саму схему.

— Я поеду с тобой. Поговорим по дороге.

Он смерил меня сомневающимся взглядом.

— В прошлый раз ты держалась в седле так, будто до этого лошадей в глаза не видела.

— Но один-то раз я уже ездила верхом, забыл?

— Я бы не назвал это ездой…

— Так ты дашь мне лошадь или мне придется бежать рядом с твоей? Потому что разговор далеко не окончен. От меня так просто не отделаться, сэр. Мой седьмой порок – упрямство, знаешь ли.

Он простонал:

— Не глупи. Ты все равно не сможешь ехать в таком виде. Все эти юбки и юбки под юбками… ты в седло-то не влезешь.

— Уверена, ты что-нибудь для меня раздобудешь. К тому же мы ведь вроде как жених и невеста? Вдруг Моргейн наблюдает? Не стоит ли ей показать, какие мы неразлучные и счастливые?

Он поджал губы, явно готовясь продолжать спор. Я положила руку ему на плечо и почувствовала, как под моим прикосновением он вздрогнул.

— После той ночи, – тихо сказала я, – ты обязан передо мной объясниться.

— После той ночи, – парировал он, – ты обязана мне жизнью.

Я молча смотрела на него, пока он не сдался, всплеснув руками.

— А, ладно! Но я не хочу слышать ни единой жалобы на боль в ногах или сырость. У меня дел невпроворот, и я не собираюсь тащиться черепашьим шагом.

Бормоча что-то об упрямстве городских девиц, он отправился седлать лошадей, но прежде попросил помощи у Сильви. Та с радостью бросилась обшаривать гардеробы Рейвенсгейта, собирая мне костюм для верховой езды.

Она извлекала одежду из всевозможных ящиков и шкафов – юбки для верховой езды, перчатки, соломенную шляпу, украшенную серой лентой. Когда Сильви закончила, мне ничего не оставалось, как признать: она владела магией во многих ее проявлениях. Я разглядывала в зеркале незнакомку – хорошо одетую, хоть и чуть старомодную молодую женщину, готовую к аристократическим забавам. Замшевые брюки под пышной угольно-серой юбкой, соломенная шляпа, замшевые перчатки и начищенные до блеска сапоги – великоватые, но такие новенькие, словно их ни разу не надевали, – и даже маленький кармашек, вшитый в лиф амазонки, куда можно спрятать моток ниток и быстро достать при нужде. Женщина из рода Норт, что последней носила это платье, тоже была прядильщицей. Я опустила в кармашек кусочек вощеной белой нити.