Книга Дом Зверя, страница 74 – Мишель Вон

Астер медлил, словно ему впервые было нечего сказать. Он не сразу нашел верные слова.

— Преданный, – наконец заключил мой монстр. – Еще не было более подходящего орудия Зверя. – Он покосился на меня и снова повернулся к окну. – Исключая присутствующих, разумеется.

Я по-детски закатила глаза, скрывая нахлынувшее облегчение. Пусть глупо, но мне нравилось верить Астеру, когда он называл меня своей любимицей.

— Жаль, что ради пары капель воды на голове придется терпеть весь этот официоз.

Губы Астера дрогнули.

— Если кто и слетит с катушек посреди пиршественного зала, то хотя бы на сытый желудок и под музыку.

— Такое случалось?

Он снисходительно кивнул:

— Не раз.

— Какой ужас… – ухмыльнулась я, подстраиваясь под его тон.

— Публика такое обожает. Это их любимое развлечение: наблюдать, как орудия Четырех играют друг с другом в игры.

Вздохнув, я безотчетно погладила культю.

— Те еще игры… Слишком хлопотно. Некоторые из паладинов годами торчат в столице ради подготовки к Походу.

Взять хоть Каима – как только ему стукнуло пятнадцать, кузена немедленно отослали сюда. Или отца – тот приезжал по каждому удобному случаю, иногда задерживался на несколько месяцев и лишь потом возвращался в поместье Авера. Мне такой роскоши не дозволялось: я должна была терпеливо дожидаться Зандера и заниматься учебой.

— Я в невыгодном положении.

— Не волнуйся так, Альма, – успокоил Астер, беря меня за руку. – Пусть они набрались опыта, зато у тебя есть я, помни об этом. Я не дам тебе сбиться с пути.

— Знаю, – кивнула я, не в силах окончательно избавиться от сомнений. Астер сжал мою ладонь. Я машинально ответила тем же.

И тут он произнес:

— Можно тебя поцеловать?

Я резко подняла голову и посмотрела ему в глаза. Если Астер хотел меня отвлечь, он здорово преуспел. В другой ситуации, с кем-то другим – о, я легко могла бы представить, как отвечаю «да». Здесь, в темноте, с едва доносящимися из окна звуками веселья, наедине – это казалось сном.

Именно это и напомнило мне, что все не по-настоящему.

Астер был мальчиком, придуманным мной для себя, воплощением Лютого Зверя в моем сознании. Я позволяла ему прикасаться ко мне, но поцелуя бы никогда не разрешила. Таить чувства к нему в сердце и без того запретно. Нужно было сберечь хотя бы гордость.

Отпрянув, я снова прислонилась к окну; холод стекла отрезвлял.

— Нет.

Он вздохнул, будто нес на плечах всю тяжесть мира.

— Однажды, – произнес Астер с печальной улыбкой, – ты примешь мою любовь.

— Ты высший бог. Откуда тебе вообще знать, что такое любовь?

— Думаешь, я не умею заботиться? Не умею любить?

— Я знаю, что нет, – отозвалась я.

— Может, ты особенная. – Он подался ко мне, нежно и серьезно вглядываясь в мои глаза, словно не мог противиться притяжению между нами. – Первая, кто пробудил мое холодное мертвое сердце.

— Меня бы сожгли на костре за соблазнение одного из Четырех, – ответила я, спрыгнула с подоконника и направилась к кровати.

Сердце, что еще недавно билось так ровно, выдавало в груди рваный ритм. Ну и дура! Меня обожгло стыдом, и я впитала его до капли. Сомнений не было: Астер вел себя так романтично, поскольку я сама этого хотела. Он поступал так, потому что знал о моих сокровенных желаниях. Унижение из-за разоблачения, усталость от путешествия так меня вымотали, что клонило в сон. Завтра меня ждет тяжелый день.