Книга Дом Зверя, страница 32 – Мишель Вон

Впервые со своего прибытия сюда я ела такой вкусный завтрак: тосты были сладкими и сытными, колбаски – ароматными и сочными. Я предложила угоститься и Астеру, и он рассмеялся. Видимо, прием пищи был для него слишком земным занятием, но мне было все равно. Я слишком долго пыталась уморить себя голодом, и теперь аппетит вернулся ко мне в удвоенной мере. И пусть одной рукой я управлялась не слишком ловко – меня это не остановило.

Я как раз доедала последние крошки, когда дверь гостевого домика отворилась. Вошел отец, шагая уверенно и напористо, за ним – слуга в черном. Вместо обычного мундира на отце была черная туника, однако он и в ней выглядел внушительно. Зандер окинул меня скептическим взглядом без тени раскаяния на лице.

— Тебе наконец надоело дуться?

Как же мне хотелось на него броситься! Стражников вокруг не было, может, удастся сломать ему нос, пока он не меня не остановит.

— Еще успеется, – утихомирил меня Астер, кладя руку мне на плечо. – Всему свое время.

Он уверял, что никто его не слышит, но я все же покосилась на отца, чтобы в этом убедиться. Если кто и способен заметить моего друга – так это Зандер, еще один избранник Зверя.

— Вижу, ты наконец соизволила поесть, – сказал отец, бросив взгляд на пустые тарелки на столе и совсем не замечая юношу, который сидел со мной рядом.

Астер, уловивший мои сомнения, лениво поднялся с места и встал позади отца. А потом вдруг высунул голову из-за его плеча и скорчил рожу: высунул язык и скосил глаза к носу.

Я подавила смешок.

Отец сердито прищурился.

— Что это с тобой?

— Ничего, – выдавила я, с трудом сдерживая улыбку. Радость, точно лесной пожар, охватила меня. Эта сторона Зверя, монстр в мальчишеском обличье с отнятой у меня рукой, монстр, что завладел моей душой, и правда принадлежал одной только мне. Больше никому – даже моему отцу – он не показался.

Несмотря на все показушную набожность Зандера, на все его грандиозные планы для Дома Авера, Зверь не счел его достойным.

А меня – да.

— Со мной все хорошо, – сказала я.

— Час пробил, – сообщил отец. – Тут есть кое-что для тебя.

Слуга поспешил ко мне и с поклоном протянул длинный деревянный ящик с простой, без изысков, крышкой. Когда ее откинули, я потрясенно распахнула глаза. На мягкой шелковой подушке золотистого цвета покоился протез руки, украшенный замысловатыми резными узорами – из того же черного металла, что и у отца, только меньше и тоньше размером.

— Подай руку, – приказал отец.

Слуга помог мне закатать рукав и обнажить уродливую культю. Ее уже не бинтовали, швы сняли, но кожа все еще была розовой и стянутой по краям.

Поверх культи раскатали хлопковый носок, а затем осторожно извлекли протез из ящика. Верхнюю часть надели на мой обрубок; внутри протез был из гладкого темного дерева, полированная выемка внутри точно подходила к культе ниже плеча. Даже через носок я ощутила касание прохладного дерева к едва зажившей коже и чуть не содрогнулась, но все же умудрилась не дернуться, пока слуга закреплял тонкие кожаные ремешки вокруг плеча, чтобы конструкция держалась.

Протез был тяжелым. Его вес казался странным после двухнедельного отсутствия руки. Я совсем не разбиралась в ковке, но даже мне было ясно – резьба изысканна, а шарниры подогнаны безупречно. Когда крепления защелкнулись, мне вдруг стало спокойнее – будто потерянная часть вернулась на место.