Книга Замуж за зверя. Попала!, страница 89 – Каролина Бром

С этими словами он поднёс платок к губам и поцеловал, будто святыню.

— Ой, всё, сил нет с вами! — сказала Надея, уже вовсю обливаясь беззвучными слезами. — Идёмте за стол, а то я скорей помру от сердечного разрыву!

И мы все вместе взялись уже по-настоящему справлять вечёрки.

_______

*Базланить — кричать.

От авторов.
Мы трепетно стараемся передать атмосферу эпохи, куда попала героиня. Изучили, что в то время было и чего не было. Но также понимаем, что это фэнтези, поэтому спрашиваем у вас разрешения и надеемся, что древнерусский дух не пострадает, если мы добавим в обиход вещей, немного обгоняющих время.
Спасибо! Любим вас!

Я думала, что вечёрки — единичное событие, но они продолжались буквально несколько вечеров подряд. В гости приходили все родственники и друзья семьи. Танцевали, пели, рассказывали неприличные истории из жизни, заставляя меня краснеть...

Самовар не утихал, а Мурза сидел на верхних ступеньках лестницы, глазел и по-кошачьи осуждал наши гуляния.

В один из таких вечеров приходила и Сияна, и я, помня об обещании, легонько намекнула Есению обратить на неё внимание. Сначала переживала, что не поймёт, но братец оказался парнишкой смышлёным. И уже к концу того вечера они друг другу глазки строили.

Конечно, приходил и Адамир, был всё время рядышком, сдувал пылинки, но оставался задумчивым и неразговорчивым. Оставался где-то далеко, хоть и сидел так близко. Мне не давало покоя, как он, по словам Ванды, из лесу к людям вышел…

Ведь откуда-то он же там взялся?

Всё время хотелось спросить его о чём-нибудь личном — о его родителях, о том, были ли у него друзья и где он жил раньше, — но боялась, что не ответит.

После последней вечёрки проснулась я трудно и ближе к обеду. Сегодня — уже легче и раньше, ведь хозяйство на месте не стояло, да и нельзя было пропустить собственный девичник.

Пока умывалась, в голове, сплетаясь в клубок, летали разные мысли. В этом мире я жила лишь около двух недель, а будто успела увидеть почти целую жизнь!

Кот опять крутился у ног, мяукал, вытягивался, царапая мне ноги, словно не хотел пускать. Пришлось взять его на руки и только потом спускаться. Внизу прибиралась после готовки завтрака матушка.

В печи, капая на раскалённый камень, кипела ароматная каша. Я тут же отпустила кота и побежала за ухватом, чтобы вытащить её. Помню, в первый раз не знала, как этому инструменту подступиться, а сейчас даже сама не поняла, как ловко высадила горшок на чугунную подставку.

Матушка, услышав мою возню, побросала тряпки.

— Ох, спасибо, хозяюшка моя… А я что-то призадумалась, не услышала…

— Бывает… А ты чего меня раньше не разбудила?

— Да ну, дочка, ты послезавтра замуж выходишь, успеешь ещё встать ни свет ни заря. А так хоть выспишься напоследок.

— Напоследок… Ты так сказала, ей-богу, будто я помирать собралась.

— Да ну тебя, Злата. Мы с твоим тятькой всё никак не смиримся, что ты у нас невеста стала, а тебе шутки.

— Ну не обижайся… Кстати, а где отец?

— Истопил тебе баню да ушёл с братьями к твоему Адамиру. У тебя ж днесь девичник, своя гулянка, а у них — своя.

— А, ну да… Не подерутся, как думаешь?

— Поздновато кулаками махать. Мы хоть и расстроенные, но надо потихоньку мириться.

— А что они там будут делать? В карты играть?