Книга Замуж за зверя. Попала!, страница 88 – Каролина Бром

Это чем-то напомнило рассказы моей одногруппницы из прошлой жизни. О том, как её младшего брата раз в неделю возили к старушке за город, и та читала заговор от испуга и заикания. Помогло или нет, я не стала спрашивать. Решила тогда, что это всё обман и самовнушение.

Теперь же видела воочию, на себе ощутила.

— Не болит, краса? — поинтересовался Адамир.

— Нет, спасибо… — сказала я, по-новому разглядывая свою руку. — Как ты это сделал?

— К богам обратился. Молюсь им часто, а они вот… Иной раз отвечают.

— Ну и славно, — с одобрением подметила бабушка. — Теперича можешь шитьё продолжать.

— Мама… — протянула Надея с лёгким укором.

— Чего? Таков обычай! Надобно показать людям и предкам, что она готовая к замужу!

— Ладно, — ответила я, понимая, что от меня не отстанут и так действительно надо. — Только руки помою сначала.

Быстро сделав что нужно, я вернулась на лавку. Не хотела надолго Адамира в окружении родственников оставлять, да и все они ждали того, чтобы посмотреть на результаты моих трудов, а после начать вечёрку справлять.

Зажав между пяльцев новый лоскут ткани, я опять взяла синюю нитку с иголкой и обратилась к себе. К остаткам сознания Златы внутри меня.

Чтобы помогла мне, как с песнями. Совсем немного, в начале пути, а дальше пообещала, что обязательно научусь вышивать сама. Я оставляла на ткани маленькие, осторожные стежки, толком не зная как. Просто делала.

А потом память Златы всё-таки подключилась, и игла в моих руках начала увереннее, быстрее и ловчее нырять в ткань, вышивая задуманный узор. У моей внутренней радости не осталось пределов, и это отразилось на лице торжествующей улыбкой.

— Вот вишь, внучка, как умело у тебя выходит! А ты испереживалась! — с гордостью похвалила Радона.

— Тихонько, мама, не спугни, — тут же попросила её Надея.

Уже не отвлекаясь на разговоры, я продолжала украшать ткань синими нитками, и если вначале собиралась вышить только небольшой рисунок в центре, то теперь уже заканчивала узор по краям.

Любуясь тем, что вышло, я сделала последний штрих и прочно закрепила нитку с изнаночной стороны. Сняла обручи и робко протянула Адамиру результат своего рукоделия.

— Ну как? — спросила я, и в ожидании его ответа сердце шумнее забилось. — Это мой тебе подарок…

— Отец! Ты погляди! — вдруг воскликнул Бажен. — Платочек с васильками!

— Вижу-вижу… — сверля мой подарок серьёзным взглядом, произнёс Власий. — Неужто и впрямь влюбилась по самое не могу, дочка? Васильковый платок ему даришь? Знак нашей семьи?

Мои глаза расширились. Я замечала у членов своей новой семьи похожие платки, но и предположить не могла, что у этого есть какой-то сакральный смысл. Прежде всего, хотела обрадовать Адамира. А взглянув на него, поняла, что получилось, и ещё как!

Он ласково и осторожно, будто самую бесценную вещь на свете, трогал платок. Любовался им сверкающими от счастья глазами, и от такой реакции у меня перехватило дух.

Моему дрогнувшему сердцу не оставалось ничего больше, кроме как ответить за меня.

— Да. Адамир отныне — часть нашей семьи. И ты можешь ругаться, отец, но этого ничего не изменит.

— Твоему сердцу видней, Злата… — Он повернулся к Адамиру. — Ну, что скажешь? По нраву тебе такая невеста? Дар её примешь?

— Лучше невесты, чем дочь твоя, очи мои ещё не видали… И подарок её я у самого сердца готов хранить.