Книга Замуж за зверя. Попала!, страница 63 – Каролина Бром

Складывалось впечатление, что у неё уже давненько не было тех самых дурачков, никто больше не волновал, и она явно скучала в этом месте. Ну ничего, уедет в Столицу — наверное, там вдоволь позабавится, поднимет всех на уши как настоящая ведьма!

А ведь она не такая и плохая, как может показаться.

— Ванда… Прости за вопрос, а ты не знаешь, почему тебя люди в общине не любят?

В зелёных глазах жрицы промелькнуло удивление, а на разукрашенные губы легла нагловатая усмешка.

— Ну наперво — они мне никто, ихняя любовь мне и не нужна.

— А всё-таки?

— Зачем тебе знать, заблудшая душа?

— Должна же я понимать, у кого буду учиться, если тоже жрицей захочу стать.

— Ишь как вывернула, ну ладно! — Ванда почесала пальцем под подбородком у своего Хвостика и начала рассказ: — Дело было пять лет назад, с сестрою старосты…

— С сестрой старосты? Власия?! — От неожиданности я широко раскрыла глаза и начала бросаться уточняющими вопросами. — А где она? Что с ней стало?

— Тише-тише… Растолкую по порядку, наберись терпения. Да, сестра Власия, тётка твоя. То бишь Златина. Звали её Улада. Влюбилась она тогда шибко в мужика по имени Пересвет, а он её ни в какую не привечал. И как не старалась привлечь его, а всё ж пришла ко мне просить помощи.

— Приворот? — догадавшись, спросила я шёпотом.

— Он самый. Я её упреждала. Приворот — дело сильное, серьёзное, не воротное. В моей семье жрецы сим никогда не помышляли и никому не советовали, да Улада на своём стояла. Ну я ей и сделала.

— И что дальше?

— Сперва у них было всё ладно, но потом стряслось то, чего я страшилась. Надоел Пересвет Уладе, дескать, шибко любвеобильный, не справляется она. Пришла просить у меня, чтоб приворот обратно забрала, а уже никак.

— Неужели она с ним что-то сделала? Или он с ней?

— Не. Долго пыталась она его от себя отвадить, так и не смогла. Да не стерпела, в один день просто молча из общины куда-то уехала, никому ничего не сказав. Он, узнав, за нею. И больше не объявлялись. Небось, так и живёт Улада в бегах, а Пересвет по пятам её таскается.

— Какой кошмар… — вздохнув, сказала я. — А почему отец за это не изгнал тебя, например?

— В общине без жреца ж никак. Из своей семьи я последняя осталась, терпит меня. Да и знает наш староста, что я Уладу отговаривала, а всё равно зло на меня держит. Не виню я его. А вот остальной народ... Они ж как овчинное стадо!

— Да уж… Что-то отец об этом не упоминал…

— Шибко глубока рана, не хочет тревожить её… — Ванда достала задремавшего ящера из-под воротника и положила на стол. — Ну так что? Я тебе и о былом рассказала, и отвар, заменяющий мясо, придумать обет дала. Жрицей-то станешь?

— Даже не знаю, подумать мне надо. Если соглашусь, обратно же никак.

— А то.

— Ох… Наверное, не получится у меня. Чтобы с богами общаться, животных в жертву приносить надо будет, а я не такая… У меня рука не поднимется. Да и теперь, после того, что я узнала… Как отец отнесётся к тому, что я начну учиться у той, кто сестру его, грубо говоря, из деревни выжила?

— Не токмо животных. То, что взрастишь в огороде, тож сгодится. И твоя кровь.

— Кровь?...

— Ага… — Ванда протянула мне свои раскрытые ладони, и я увидела на них свежие царапины. На пальцах тоже. — Но прежде тебе надо будет здравие поправить. Нельзя отдавать богам то, чего тебе и самой не хватает.