Книга Потерянная принцесса, страница 53 – Эмилия Рамм

Это слово уже въелось в подкорку, как запах гари после пожара. В его снах не было ясных образов, или он не помнил их — только обрывки ужаса.

Только смутные тёмные тени, смазанные образы развалин и разрушенных городов. Крик, который никто не слышит. Землю, впитывающую кровь слишком быстро… Слишком жадно…

Лирелия не была готова к новой войне. Она отдала слишком много, чтобы это не повторилось в будущем. Всего двадцать лет прошло, а новая уже стучалась в наши с отцом сны.

Догадывался ли он? Понимал ли их значение? Или считал их обрывками своих воспоминаний?

А боги… Это было страшнее всего.

Отец бормотал о них в бреду. Теперь я повторял его слова, не понимая их. Как мёртвые боги могут ошибаться? Как они могут поднять новую войну, если положили свои жизни, чтобы сохранить наш мир?

А Лисса… С её колючим характером и предательски тёплыми нежными ладонями — она умудрилась отогнать эти ужасающие образы.

После той ночи, когда она стала невольным свидетелем его личного кошмара, он перестал видеть изматывающие его сны. Когда она спала рядом, кошмары отступали, будто боялись её упрямого сопения.

А у него появилась причина, по которой он мог удержать её рядом с собой.

Конечно, она сопротивлялась. Но не могла отказать ему.

Она ворочалась, часто не могла найти себе места, ворчала во сне, воровала всё одеяло — и заполняла комнату чем-то большим, чем просто присутствием.

А утром он ловил её взгляд и понимал: она знает. Знает, что его шутки про «ночного телохранителя» — всего лишь тонкий лёд над бездной страха.

Но её сердце, это несносное, огромное сердце, не позволяло ей уйти. Даже когда она скрипела зубами и грозилась облить его ледяной водой.

Он сам не заметил, как привык к ней, как начал мечтать о том, чтобы она всегда была рядом.

Чувствовать её рядом, слушать спокойное дыхание, когда она засыпала. Запах — сладкий, задевающий его, влекущий — въелся в подушку, в кожу, в сознание.

Боги, он превратился в мальчишку. Но стоило потянуться к ней — обжигало осознание. Нет. Он никогда не сделает ей больно. Не после того, как однажды он чуть не потерял её. И не после того, как другой уже позволил себе сделать это с ней.

Императорский замок кипел подготовкой. Коронация. Теперь для этого не было помех. Совет отступил. Он мог взойти на престол без женитьбы. Но эта новость не принесла ему радости.

Лисса… Он не был готов потерять её.

Она была живым воплощением того, что он боялся потерять. Открытый и неудержимый смех, когда она забывала о сдержанности. То, как она кусала губу, слушая его планы по реформам — не льстила, а смело указывала на слабые места. Её дерзкий и упрямый характер.

И этот проклятый взгляд в никуда, когда она думала о нём…

Тирон.

Это имя обжигало нутро, как проглоченный уголёк. В голове я уже детально выстроил казнь для ректора — медленную, изощренную… Но Лисса лишь грустно сжимала плечи, будто носила невидимый плащ из собственной боли.

Первое, что он собирался сделать после коронации — наказать Совет за своевольную выходку с Лиссой, распустить этот устаревший орган. И внести новые должности для более молодых, взамен кучке заржавшихся и чересчур самоуверенным старикам.

А в ближайшие дни… нужно было что-то решить с их помолвкой с Лиссой. Он искал… Искал аргументы, как торговец на рынке, благодаря которым мог бы удержать её. «Империя получит сильную императрицу» — она ненавидела дворцовые интриги. «Ты будешь в безопасности» — словно он не видел, как она сжимает кулаки при слове «опека».