Онлайн книга «Потерянная принцесса»
|
Амерон шокировано откинулся на спинку скамьи. Не магия Лиссы блокирует память Тирона. Даже если бы она ничего не делала, проклятие всё равно лишило бы его воспоминаний. Но тогда… Он впился взглядом в пожелтевшие страницы. Если Лисса действительно бежала «скованная страхом» — значит, проклятие действовало и на неё. Что, если… Мысль ударила, как молния. А если она ошибается? Если истинная — она? Абсолютно точно это может знать лишь Тирон. Если он уверен, что это была истинная… то он должен был обнаружить знак истинности на том месте. Но насколько проклятие воздействовало на его воспоминания, на его разум? Что если он ищет истинную, лишь ориентируясь на то, что проклятие совершилось? Ослеплённый ложной надеждой. Ведь прежде пророчества Оракулов указывали на другую. А Оракулы никогда не ошибаются. Амерон зажмурился, чувствуя, как голова разрывается от противоречий. Нет, он должен разобраться в этом! Узнать наверняка. Он не мог поверить, что Лисса была истинной Тирона. Если бы она действительно была предназначена Тирону… Его кулаки сжались. Чёрный дракон, менталист такой силы — ничто не остановило бы его, почувствуй он истинную связь. А Лисса… её ужас был слишком настоящим… Грудь сжало знакомым жаром. Ни одна женщина до Лиссы не трогала его сердце. А теперь — она жила там, в самой глубине… Как его могло так вести от неё, если бы она была чужой истинной? И если это не истинность между им самим и Лиссой… То, что тогда? Лисса Эйвин Мои сны окончательно разделились на два лагеря. В одних я сгорала от желания и страсти. Просыпалась с дрожью во всём теле и жаром, растекающемся под кожей. Другие дарили головокружительное чувство полёта, от которого перехватывало дыхание. Я уже понимала — моя драконица начинает просыпаться. Но тёмная магия всё ещё стояла стеной между нами. Зато теперь я поняла, что помогло мне услышать её — потеря девственности. Из собранных материалов по особенностям драконов следовало: для женщин-драконов невинность часто становилась неким блоком. А первые по-настоящему яркие ощущения повышали их чувствительность и будто открывали дверь к глубинному соединению со своим драконом. Поэтому драконы редко ценили невинность. Думаю, защитные чары моей матери, о которых говорила тётя, тоже рухнули в тот день. Для драконьей природы такой эмоциональный взрыв не мог пройти бесследно. Теперь я постоянно чувствовала её — рёв внутри себя, клокочущую силу в жилах. Это пугало и восхищало одновременно. Я мечтала о превращении, но первый оборот — процесс непредсказуемый. Никто не мог сказать, что послужит спусковым крючком для того или иного дракона. Не только драконица, во мне бушевала и тёмная магия. Как будто внутри меня сорвались все замки, сдерживавшие мои несовместимые сущности. Я осознавала, что находиться здесь и дальше, среди большого скопления других магов со своими нестабильными сущностями становилось опасно. И с облегчением считала дни до выпуска. Всего месяц — и я получу статус квалифицированного мага. А затем… Я жаждала покинуть Академию. Слишком многое здесь напоминало о том, что причиняло боль. Но я не знала, что ждало меня дальше. Снежные пейзажи моих снов звали совсем в другие земли… Туда, откуда была моя мама. Туда, где всё ещё жив мой дед — Каран Меллесар. |