Книга Потерянная принцесса, страница 24 – Эмилия Рамм

— Ох, ему будет очень нелегко… — откликнулась она и, тяжело вздохнула, перебирая пальцами складки платья.

Амерон резко поднял голову. Эти слова прозвучали слишком… осознанно. Как будто она знала. Но не могла же она знать того, что Лисса стёрла память Тирону.

— О чём ты? — его собственный голос прозвучал резче, чем он планировал. Всё тело сковало напряжение, предчувствуя нехорошее.

— Ему будет трудно вспомнить то, что у него отняли, — сожалеюще ответила она и печально вздохнула.

По моей коже иголками пробежались мурашки. Я не понимал ни слова, но чувствовал, что в этих словах кроется что-то важное.

— Мама, о чём ты говоришь?! — воскликнул я, не в силах сдержаться. В глазах матери мелькнул испуг, но я тут же взял её за ладонь, умоляюще глядя в глаза

— Ещё в молодости, я читала об этом проклятии… В древнем тексте говорилось, — её пальцы задрожали в его ладони от волнения, — что это проклятие не позволит ему соединиться с истинной парой. Оно лишит его памяти… Там было что-то ещё, но… — она растерянно покачала головой. — Почему ты так встревожен, дорогой? Что-то случилось?

На Амерона будто разом упали небеса. Значит проклятие лишило Тирона памяти? Не Лисса? Не её магия?

— В какой книге ты это читала? В какой, мама? — нетерпеливо спросил я.

Она встревоженно оглядела бесконечные ряды стеллажей. Я тут же пожалел о своей резкости — морщинки у её глаз напряглись, — но отступить не мог. Не сейчас, когда это касалось Лиссы и правды о проклятии.

— Это было очень давно, сынок, — её пальцы нервно переплелись. — Это были труды какого-то магистра, жившего восемь веков назад… — она зажмурилась, пытаясь вызвать в памяти образ: — Кажется… с фиолетовым переплетом? Или сиреневом?

Я поднёс её пальцы к губам, благодарно целуя.

— Спасибо, мама! Большое спасибо! Позволь, я тебя провожу, — я поворачивался к дверям, но взгляд уже скользил по стеллажам. Сегодня сна не будет — пока он не найдёт эту книгу.

— Не беспокойся, родной, — мать мягко покачала головой, ловя мой взгляд. — У тебя точно всё хорошо?

— У меня всё хорошо, — подтвердил я и направил её к двери. — Отец, наверное, уже скучает без своей сказочницы.

Её смех прозвенел как хрустальный колокольчик. И мама поспешила к мужу.

Амерон развернулся вокруг себя, одним взглядом охватывая необъятную королевскую библиотеку. Значит… с фиолетовым переплётом.

После получаса поисков и нескольких поисковых заклинаний его пальцы, наконец, наткнулись на то, что нужно — потрёпанную книгу в выцветшей фиолетовой обложке. Точно, как описывала мама. Книга явно пережила не один век — страницы пожелтели, а переплёт еле держался.

Страницы зашелестели под моими пальцами, пока я лихорадочно пролистывал одну за другой. Магистр Кхений был человеком и вёл записи от руки, что было не редкостью для тех времен. И ближе к концу, вот оно — записи о проклятии, пересказанные со слов таинственного друга. Друга, чей стиль и манера изложения выдавали в нём того самого тёмного эльфа — одного из основателей Академии, что некогда и наложил роковое проклятие на ректоров Академии Морин.

«Тот, кто обрящет свою истинную не будет спасён. О, нет… Его спасение станет его мукой. Ибо награда ему — забвение. А дева его, истинная, бежит от него, скованная животным страхом, противиться коему не сможет…».