Книга Яблоневый сад попаданки, страница 99 – Алёна Мирова

— Питомник мой.

— Поэтому часть ухода считается твоим проектом. Всё равно нужен отдых.

Он научился соглашаться без долгого спора. Иногда даже сам уходил к реке с деревенскими мальчишками. Возвращался грязный, голодный и довольный. Нелли бегала с девочками из Бережков, плела венки и собирала гладкие камни.

Жестяная коробка летом переселилась из-под кровати на полку. Нелли держала в ней печенье для прогулок. Однажды забыла закрыть крышку, и Шелест съел запас.

— Это было для завтра, — плакала девочка.

Хранитель сидел под столом и выглядел виноватым.

— Я думал, старое.

— Оно сегодняшнее!

— Завтра стало бы старым.

Нелли плакала сильнее. Шелест ушёл в сад, вернулся с тремя первыми летними орехами и положил в коробку.

— Печенье Лотта даст новое. Эти мои.

Девочка вытерла глаза.

— Все?

— Два. Третий мне.

Они помирились. Шелест больше не брал еду из коробки без разрешения.

В июле пришла первая летняя гроза. Ветер сорвал несколько молодых ветвей, град прошёл стороной. Мы вышли после дождя, проверили деревья. Потери оказались небольшими. Один саженец Томаса наклонился, но корень не сломался.

— Подвяжем, — сказал мальчик и сам принёс опору.

Он не паниковал, не винил себя. Просто исправлял то, что можно.

Дориан тоже научился жить по садовому времени. Перед грозой вернулся из Ремея раньше, закрыл окна и помог укрепить навес. После дождя снял официальный сюртук, надел сапоги и пошёл с нами по рядам.

— В Палате знают, что их руководитель проверяет яблони? — спросила я.

— Арден включает это в выездные расходы.

— Неправда, — раздался голос секретаря из бумажной птицы, которая как раз прилетела.

Дориан поймал письмо.

— Он всё слышит.

Внутри был отчёт по дорожным расходам и приписка: «Проверка яблонь проводится в личное время».

Мы сохранили записку в семейной папке.

Летом я впервые уехала с Дорианом в столицу на три дня. Оставить поместье было страшно. Клара управляла производством, Беата — домом, Терен — садом. Никаких срочных заказов не было. Я всё равно составила инструкции на семь страниц.

— Мы уезжаем на три дня, — Дориан забрал перо. — За это время сад не успеет погибнуть.

— В прошлом году ему хватило трёх лет.

— Здесь останется Шелест.

— Именно это тревожит.

Хранитель потребовал добавить в инструкции выдачу орехов. Беата вычеркнула половину.

Столица встретила шумом, каменными улицами и домом, в котором жила прежняя Алина. Я вошла туда с тревогой. Комнаты оказались красивыми и холодными, слишком аккуратными после Яблоневого Берега. На стенах висели дорогие картины, мебель стояла на точных местах.

— Здесь я ждала вас? — спросила у Дориана.

— Она ждала. Вы здесь впервые.

Его ответ помог.

Мы разобрали оставшиеся вещи прежней Алины. Платья передали в благотворительную лавку, письма и личные мелочи сохранили в отдельном сундуке. Портрет Дориана вернулся в поместье. Ювелирский долг к тому времени закрыли после проверки: платить пришлось только за эскиз и работу мастера, камни остались у него.

Столичный дом решили не продавать. Дориану нужна была комната на рабочую неделю. Часть помещений сдавали чиновникам Палаты. Доход покрывал содержание.

На второй день он повёл меня по городу. Мы посетили большой рынок, магазины упаковки и чайный салон леди Вирены. Та оказалась энергичной женщиной с серебряными волосами и быстрым взглядом. Она показала полку «Ехидного яблока», познакомила с покупателями и попыталась заказать триста зимних коробок.