Книга Яблоневый сад попаданки, страница 100 – Алёна Мирова

— Сто пятьдесят, — сказала я.

— Двести пятьдесят.

— Сто семьдесят пять, половина оплаты сейчас, состав утверждаем в октябре.

— Двести.

— Сто восемьдесят и право Яблоневого Берега продавать тот же состав в своей лавке.

Вирена улыбнулась.

— Договорились.

Дориан наблюдал, не вмешиваясь. После встречи купил мне пирожное и сообщил, что гордится.

— Я взяла больше, чем планировала, — признала я.

— Но посчитали людей и срок до согласия.

— Клара разрешила по зеркалу связи.

— Значит, договор безопасен.

Вечером мы ужинали вдвоём в столичном доме. Не было детей, Шелеста, счетов лавки и запаха сушильни. Тишина больше не казалась приятной.

— Завтра домой, — сказал Дориан.

— Да.

Мы вернулись на день раньше. Беата встретила без удивления, Томас и Нелли обрадовались. Шелест сделал вид, что не заметил, потом спал у нашей двери всю ночь.

К августу яблоки налились. Ветки снова требовали подпорок, по саду пошли первые сладкие запахи. Терен оценивал урожай осторожно, Арден — в цифрах, Шелест — по корням. Все трое сходились: сезон будет хорошим.

Мы не расширяли сушильню второй раз. Не брали новых крупных договоров. Подготовили работников, рамки, тару и график. Заказали бумагу заранее. Проверили крышу, печи, телеги и канавы.

Вечером двадцать шестого августа я закрыла хозяйственную книгу и поняла, что завтра исполнится год с моего приезда.

Дориан нашёл меня на террасе.

— Грустите? — Он опёрся о перила рядом.

— Считаю. Год назад у меня было чужое платье, семь серебряников и яблоко в руке, — ответила я.

— Сейчас яблок ещё нет. Рано. — Дориан посмотрел на ближайшие ветви.

— Шелест обещал разбудить на первый плод, — напомнила я.

— Тогда лучше лечь раньше. — Он протянул мне руку.

Мы прошли по дому, пожелали детям спокойной ночи, проверили кофейное дерево и закрыли окно кабинета. Шелест устроился на лежанке.

— В семь, — предупредила я.

— Сад решит.

Он оказался прав.

Через год сад разбудил меня яблоком в окно.

Плод ударился о стекло, отскочил на подоконник и остался висеть на ветке. Я открыла глаза, посмотрела на красный бок за стеклом и накрыла голову подушкой.

Ветка постучала снова.

— Шелест, — позвала я.

— Его здесь нет, — сонно ответил Дориан рядом.

— Тогда дерево распоясалось само.

Муж перевернулся, обнял меня за талию и притянул обратно. За окном было светло, но часы показывали только половину седьмого.

— Сегодня первый сбор, — напомнил он.

— В восемь.

— Сад не умеет смотреть на часы.

— У него есть хранитель.

Ветка ударила третий раз. Я сдалась, выбралась из кровати и распахнула окно. Яблоко почти легло мне в ладонь. Спелая медовка, золотистая с красным боком. На листьях блестели капли росы.

— Спасибо, — сказала я дереву. — Но в следующий раз после семи.

Ветка поднялась. Снизу раздался голос Шелеста:

— Оно предупреждало полчаса. Ты не слышала.

Я перегнулась через подоконник. Хранитель сидел на дорожке. За год он стал немного крупнее, шерсть отливала рыжим, на зелёной ленте светились уже четыре косточки. Четвёртую дала молодая яблоня весной, когда Шелест разбудил новый участок.

— Почему сам не поднялся?

— Пятое правило.

— Ты соблюдаешь его только утром?

— Ночью тоже. Иногда.

Он побежал к кухне. Я закрыла окно и откусила яблоко. Вкус вернул первое утро в новом мире: чужая спальня, пустые кладовые, сад, который я ещё не умела видеть.