Книга Яблоневый сад попаданки, страница 6 – Алёна Мирова

— Миледи, сюда нельзя. Пол прогнил.

— Тем более ребёнку здесь делать нечего.

Я потянула дверь. Та поддалась, скрипнула и открылась на ладонь, затем во что-то упёрлась. Из щели на меня смотрел мальчик. Худое грязное лицо, спутанные тёмные волосы, сжатые губы.

— Уходите, — сказал он. — Мы ничего не взяли.

За его спиной кто-то тихо всхлипнул.

Я присела, чтобы смотреть на мальчика снизу, и придержала дверь ладонью.

— Я пока не знаю, что здесь можно взять. Вчера приехала. Меня зовут Алина.

Он недоверчиво прищурился.

— Вы хозяйка.

— Похоже на то. А ты?

— Никто.

— Странное имя. Тебе не идёт.

Мальчик не улыбнулся. Он сильнее прижал дверь, и я убрала руку.

— Хорошо. Я отойду. Но сначала скажи, кто там с тобой и когда вы ели.

Тишина затянулась. Потом за его плечом появилось маленькое бледное лицо. Девочка лет семи держала в руках красное яблоко. На её подбородке блестел сок.

— Утром, — прошептала она.

— Яблоки не считаются, — ответила я, поднимаясь. — Через полчаса Беата принесёт сюда хлеб, молоко и что-нибудь горячее. Дверь можете не открывать, корзину оставим на ступеньке.

— Нам не надо, — резко сказал мальчик.

— Тогда не ешь. Сестре оставь.

Он дёрнулся, и я поняла, что угадала. Девочка прижалась к нему.

Я повернулась к Беате. Экономка смотрела на детей так, как смотрят на новую дыру в крыше: с тревогой и уже начавшимся подсчётом расходов.

— Вы знаете, кто они?

— Кажется, дети Эрика Мейса. Он работал у садовника. Эрик и жена умерли весной от речной лихорадки. Я слышала, детей забрала дальняя родственница.

— Плохо забрала.

Мы пошли обратно. Я чувствовала взгляд мальчика между лопаток, но не оборачивалась. У дорожки пришлось остановиться: слабость вернулась, перед глазами поплыли тёмные точки. Беата молча подставила локоть.

— В дом, миледи.

— Сначала еда.

— Лотта соберёт.

— И воды. Чистой. Ещё нужно посмотреть, можно ли сегодня переселить их куда-нибудь безопаснее.

— Они могут убежать.

— Могут, — согласилась я, опираясь на неё. — Поэтому не будем их хватать.

До крыльца оставалось шагов сто. Я шла медленно и думала о двух детях, которые жили среди яблок в сторожке с прогнившим полом. Собственных проблем у меня хватало, но оставить их там после того, как я увидела девочку с единственным яблоком, уже не получалось.

Лотта отнесла к сторожке корзину, а я легла и проспала почти до вечера. Проснувшись, первым делом проверила чужой мир: прикоснулась к прохладной стене, посмотрела на платье, висевшее у шкафа, и открыла окно.

Сад шумел внизу. В косых лучах солнца летали крошечные золотые мошки, на реке блестела узкая дорожка. По тропинке от сторожки шла Беата с пустой корзиной.

Я встретила её в коридоре уже одетой. Самостоятельно справиться с застёжками снова не удалось, поэтому я развернула платье задом наперёд, застегнула, затем провернула на себе. Беата осмотрела результат и ничего не сказала. Это молчание стоило нескольких замечаний.

— Они поели? — спросила я, пока она переделывала пояс.

— Корзина пустая. Дверь закрыта. Я оставила кувшин и старое одеяло.

— Спасибо.

— Благодарить рано. Мы не можем содержать ещё двоих.

— Я знаю. Потому и хочу посмотреть счета.

В кабинете мы зажгли две лампы. В каждой под матовым стеклом мерцал маленький голубой камень. Свет был мягким и ровным, только один камень время от времени тускнел.