Книга Яблоневый сад попаданки, страница 40 – Алёна Мирова

— Что говорить? — спросила девочка.

Терен снял шапку.

— Благодарят за урожай и обещают вернуть земле косточки.

Все посмотрели на меня. Я не готовила речь.

— Спасибо за то, что дождался нас, — сказала я дереву. — Мы соберём плоды осторожно, вылечим больные ветви и весной вернёмся. Косточки уже собираем.

Шелест сидел у корней. Его лента засветилась, ветви тихо качнулись. Одно яблоко опустилось на длинном черешке почти к моим ладоням. Я сорвала его и передала Нелли.

— Первый плод делят на всех, — объяснил Терен.

Лотта разрезала яблоко на тонкие кусочки. Получилось больше двадцати долек. Каждому досталась одна. Вкус был сладким, свежим, с лёгкой терпкостью у кожицы.

После этого начался сбор. Люди ставили лестницы, принимали корзины, переносили их к весам. Томас следил за участками вместе с Тереном. Нелли выдавала карточки на обед. Я сверяла вес и сорта. Работа шла шумно, весело. Кто-то пел, женщины переговаривались через ряды, дети из деревни собирали опавшие листья для венков.

День оставался тёплым, но солнце уже не жгло. На земле лежали медные листья, в тени хотелось накинуть шаль. Над садом тянулись тонкие нити паутины, на реке по утрам держался туман.

К вечеру первый погреб заполнился на четверть. Терен сказал, что урожай лучше ожиданий. Даже запущенные деревья дали много плодов после тёплого лета.

— Если всё продадим свежим, получим меньше, — напомнила я за ужином. — Нужно разделить. Лучшие поздние сорта храним. Часть продаём в Ремее. Мелкие и повреждённые перерабатываем.

— Сушильня не справится, — сказала Лотта.

— Будет работать ночью. Наймём вторую смену на пять дней.

— Кто следить станет?

— Я сегодня, завтра вы. Потом по очереди.

Беата постучала ложкой по краю чашки.

— Леди не должна ночевать в сушильне.

— Хозяйка должна, если иначе сгниёт урожай.

В первую ночь со мной остался Томас. Я пыталась отправить его спать, он спрятался за мешками, дождался ухода Беаты и вышел.

— Нельзя оставлять вас одну, — заявил мальчик. — Тут огонь.

— Именно поэтому детям нужно быть в доме.

— Я умею тушить.

— Откуда?

— У Норы в сарае загорелась солома. Я залил.

Его опыт каждый раз оказывался полезным и слишком взрослым.

— Ещё час, — согласилась я. — Потом Маркус отведёт тебя в дом, а ты выспишься перед утренними уроками.

Мы переворачивали рамки, следили за печью и делали записи. Шелест спал на мешке, время от времени открывал глаза и сообщал, что температура неправильная. К одиннадцати Томас начал клевать носом.

Я укрыла его шалью. Он проснулся и сразу потянулся к кочерге.

— Всё в порядке. Спи.

— Я не сплю.

— Конечно. Просто проверяешь стол лбом.

Томас улыбнулся, но через минуту снова закрыл глаза.

Бумажная птица прилетела после полуночи. Она влетела в открытое окно сушильни, задела рамку и села на край стола. Я узнала тёмно-зелёную печать.

«Сегодня получил документы опеки. Ровена приедет к вам девятнадцатого вместе с попечителем. Не пугайтесь её манеры задавать вопросы: тётя считает, что добрые намерения без проверки опаснее плохих.

Арден добился переноса испытания вечернего повидла на семнадцатое. Он ожидает обещанную плату.

Как прошёл первый день сбора?»

Я ответила прямо в сушильне. Рассказала про ленту, первый плод, полный погреб и Томаса, который проверял стол лбом. В конце добавила: