Книга Истинная для врага Дракона, страница 93 – Милана Вейр

— Я не давал тебе права устраивать сцены ревности. Не забывай свое место.

Раяна побледнела.

Никогда прежде я не говорил с ней так.

Обычно щадил ее чувства. Даже когда злился. Даже когда она переходила границы.

Но сейчас во мне не осталось ни капли мягкости.

Еще немного — и я вышвырнул бы ее из своей жизни, наплевав на прошлое, благодарность и все, что когда-то нас связывало.

Раяна почувствовала это.

У нее тоже были звериные инстинкты. Она поняла, что сейчас опасно давить дальше.

— Прости, — тихо сказала она.

В ее взгляде мелькнула тревога.

— Я правда перегнула палку.

Я медленно отпустил ее плечо.

— Хорошо, что ты сама это понимаешь.

Она смотрела на меня снизу вверх, уже мягче. Почти покорно.

Но Клык у дальней стены снова тихо зарычал.

Я перевел взгляд на пса. Он не сводил глаз с Раяны.

— Обещай, что не причинишь вреда этой девушке, — сказал я.

Раяна замерла.

На короткое мгновение ее лицо исказилось так, что обещание почти прозвучало ложью еще до того, как она открыла рот.

Но она быстро взяла себя в руки.

— Обещаю.

— Я хочу, чтобы ты поняла меня правильно, — произнес я тише. — Если с Велеей что-нибудь случится, и я узнаю, что ты имеешь к этому отношение, прошлое тебя не спасет.

В глазах Раяны вспыхнуло что-то дикое.

Боль. Ярость. Обида.

Она лишь склонила голову.

— Я поняла.

— Теперь оставь меня. Я хочу отдохнуть.

Раяна молча развернулась и направилась к двери.

Я смотрел ей вслед и впервые за долгое время подумал, что, возможно, слишком долго позволял этой женщине оставаться рядом.

Когда дверь закрылась, Клык подошел ко мне и ткнулся мордой в ладонь.

Я машинально потрепал его по голове.

— Да, приятель, — пробормотал я. — Мне это тоже не нравится.

Пес коротко рыкнул, будто соглашаясь.

А я снова подумал о Велее.

И понял, что покоя сегодня уже не будет.

Раяна

С сегодняшнего дня у меня появилась новая цель.

Уничтожить проклятое существо, которое посмело забрать самое дорогое в моей жизни.

Адриана.

Я шла по коридору, не разбирая дороги, и чувствовала, как внутри поднимается звериный вой.

В открытую действовать нельзя.

Адриан такого не простит. Сегодня он ясно дал понять: когда дело касается белокурой дряни, терпеть он не станет.

Он даже заставил меня пообещать, что я не причиню ей вреда.

Глупый.

Разве обещание, вырванное у волчицы, хоть что-нибудь значит, когда у нее отнимают пару?

Я понимала, чем эта девушка его зацепила.

Она и правда была красива. Ненавижу признавать, но это так.

Слишком красива.

Холодная, светлая, тонкая, будто выточенная из лунного камня. В ней было что-то от ледяной породы, от чистого снега, от воды под тонким льдом.

Больше всего Адриана, конечно, привлекала ее непокорность. Он всегда был охотником. А она вела себя как дикая кобылица, которая не идет в руки. Встает на дыбы, кусается, бьет копытом и смотрит так, будто перед ней не король, а мужчина, которого можно поставить на место.

Адриан захочет ее приручить. Заставить подойти самой. Есть с ладони. Ложиться к его ногам.

Именно это делало ее опасной.

На фоне женщин, которые падали к нему в постель от одного взгляда, эта белокурая змея казалась ему живым вызовом.

Но я не собиралась отдавать того, кого считала своим с детства.

Я влюбилась в Адриана тогда, когда он нашел меня в лесу. Раненую. Испуганную. Я тогда была больше зверенышем, чем девочкой.