Книга Истинная для врага Дракона, страница 41 – Милана Вейр

Прежняя Астерия, при всей своей юности и наивности, обладала внутренним стержнем. Я помнил, как она ворвалась в комнату, где я был с Раяной, и потребовала разговора. Тогда меня это даже восхитило.

Моя жена не должна быть забитой овцой, которую каждый при дворе сочтет своим долгом уколоть, едва почувствует слабость.

Не открытой враждой и мелкими укусами, а намеками. Вежливой дерзостью.

Я не всегда буду рядом, чтобы защитить. Я не хотел, чтобы эта слабая, пусть и привлекательная девушка оказалась моей женой.

Когда алтарь подтвердил кровь ледяных драконов, меня словно ударили обухом. Раздражение и гнев едва не заставили меня снова сказать что-то непоправимое. Но ее обморок протрезвил. Он наглядно показал: в том, во что превратилась эта девушка, виноват я сам. То, что я сделал с ней три года назад, сломало ее.

Видимо, Астерия была не так сильна духом, как мне казалось. Но стоило ли винить ее? То, что обрушилось тогда на восемнадцатилетнюю девушку, сломило бы и взрослого человека.

Я постараюсь смириться с тем, что жена разочаровала меня. Приму как данность.

Если жизнь при дворе окажется для нее непосильной, я отправлю ее в родовой замок — не как в тюрьму, а в полноценное поместье. Сам буду навещать, заниматься воспитанием детей, постепенно приучать ее к новому положению.

Возможно, это устроит Астерию больше, чем роль королевы.

Я хотел как можно скорее покинуть это место.

Обитель давила на меня. Ее тишина, холодный камень, взгляды женщин в платах — все служило молчаливым упреком за беды, которые я принес этой земле.

Внезапная слабость жены только усилила неудовольствие. Что за судьба досталась мне? Жена, которая ломается от малейшего волнения.

Я постарался скрыть раздражение и лишь дал понять, что задерживаться не намерен. В интересах Северины было как можно скорее поставить племянницу на ноги. Даже мелькнула мысль: не притворяется ли Астерия, чтобы оттянуть отъезд?

Позже я так и не смог уснуть.

Это место давило слишком сильно.

Я решительно направился в келью жены. Если она думает, что я уже сплю, то вряд ли станет притворяться. По ее виду я пойму, насколько ей в самом деле плохо.

У дверей жестом приказал охране молчать и как можно тише открыл дверь.

И в этот миг мой привычный мир перевернулся.

Позже я не раз пытался объяснить себе, почему незнакомая девушка вызвала во мне такую бурю. Не смог. Все случилось внезапно, как лавина, сметающая все на пути.

Зверь внутри проснулся так резко, что я едва удержал его. Не позволил броситься к женщине, чей запах с порога ударил в голову. Такой свежий и сладкий. Манящий. С холодной, неуловимо знакомой ноткой. Будто лунный свет лег на раскаленный металл.

Может, воображение сыграло со мной злую шутку? Может, зверь просто принял желанную женщину за ту, что когда-то показалась ему близкой? Я не знал. От ее красоты перехватило дыхание.

Я жадно рассматривал изгибы тела, тонкую талию, гордую посадку головы, волосы, струившиеся по плечам почти до пояса. Они напоминали расплавленное серебро. Хотелось коснуться их, убедиться, что они настоящие, а не сотканы из лунного света.

А глаза…

Как только я заглянул в них, все остальное перестало существовать.

В этих сине-серебряных водоворотах было столько внутреннего света и силы, что я на миг забыл, где нахожусь.