Книга Истинная для врага Дракона, страница 4 – Милана Вейр

То, что я услышала, поразило меня до глубины души.

Оказалось, отец Адриана, Велиар Голденфлейм, все эти годы не мог забыть мою мать. Когда-то он любил ее и так и не простил, что она выбрала моего отца. Он носил эту обиду в себе, пока боль не прорвалась наружу при всех.

— Ты убил ее! — крикнул Велиар, окончательно потеряв сдержанность. — Год за годом заставлял рожать, хотя лекари предупреждали! Ты сам загнал ее в могилу!

Мне стало так стыдно, что захотелось исчезнуть.

Вокруг стояли правители всех семи земель, их наследники, советники, приближенные. А двое королей, забыв о достоинстве, выносили на всеобщее обозрение то, о чем даже дома говорили шепотом.

Хуже всего было другое: в словах Велиара звучала правда.

Отец отчаянно хотел еще одного сына, кроме Ратмира. Он не слушал лекарей, не слушал мать, не желал слышать никого. У драконьих родов редко бывают трудности с рождением детей, но моей матери не повезло. Семь мертвых младенцев. Семь раз дворец замирал, ожидая плача новорожденного, и семь раз вместо него по коридорам разносился ее нечеловеческий крик.

Выжили только я и Ратмир.

Я часто осуждала отца про себя. Мне казалось: если бы он любил мать по-настоящему, разве стал бы подвергать ее таким мукам? После очередных тяжелых родов она умерла. Отец потом думал о новой жене, но так никого и не выбрал. Не нашел ту, которая могла бы занять ее место.

И вот теперь перед ним стоял человек, который всю жизнь хранил любовь к моей матери, и говорил ему правду в лицо.

После ссоры была дуэль.

Жестокая. Страшная. Такая, о которой потом долго молчали даже те, кто видел войны.

Велиар принял драконий облик первым. Над дворцом взметнулось огромное огненное тело, воздух задрожал от жара, а стекла в высоких окнах запели тонко и тревожно. Отец тоже обратился драконом, и на миг мне показалось, что небо раскололось над нами: лед и пламя сцепились прямо над башнями.

Они сражались не на жизнь, а на смерть. Рвали друг друга когтями, били хвостами, падали вниз и снова взмывали вверх. Я стояла во дворе, не в силах ни отвернуться, ни закричать.

Потом Велиар ударил отца в крыло.

Отец рухнул на каменные плиты уже в человеческом облике. Раненый, весь в крови, он все же поднялся и выхватил меч. Велиар навис над ним драконом — огромный, ослепительный, страшный, с пастью, полной огня.

Я до сих пор не понимаю, как отец устоял.

Он встретил чудовище не бегством, не мольбой, а клинком. Когда Велиар бросился на него, отец шагнул прямо под удар, пропустил когти почти у самого плеча и вонзил меч туда, где под броней чешуи билось сердце.

Огненный дракон взревел так, что у меня заложило уши.

А потом рухнул.

Отец победил, но сам едва держался на ногах. Велиар Голденфлейм погиб. Адриан в тот же день стал новым королем Земли Огня.

Я никогда не забуду взгляд, который он бросил на нашу семью.

В нем было столько ненависти, столько боли и жажды мести, что у меня перехватило дыхание. Я знала, как сильно Адриан любил отца. И не могла осуждать его горе. Но именно тогда поняла: между нами выросла пропасть, через которую уже не перекинуть мост.

Через месяц армия Земли Огня во главе с Адрианом пересекла нашу границу и захватила первый город.

Началась война.

Беспощадная, кровавая, все пожирающая. Адриан шел к Северице, не щадя никого. Горели укрепления, деревни, мосты, склады с зерном. Люди бежали на север, к столице, но война догоняла их быстрее, чем они успевали искать защиты.